Читаем Сто лет назад полностью

Вдруг, к нашему удивлению, мы услышали где-то поблизости выстрел, — несомненно ружейный выстрел. Из этого мы заключили, что, вероятно, недалеко отсюда расположено какое-нибудь английское селение, потому что только индейцы, жившие по соседству с английскими поселенцами, имели возможность добыть огнестрельное оружие. Но был ли то индеец или европеец, выстрел которого донесся до нас, этого мы не знали. Мне вспомнилось, что в последних полученных нами известиях из Джемстоуна нам сообщили о жестокой вражде, возникшей между туземцами-индейцами и английскими поселенцами, плантации которых опустошили индейцы. Но, конечно, это было два года тому назад, а в каком положении были теперь отношения соседей, сказать трудно. Второй выстрел из ружья, раздавшийся еще ближе, заставил меня выползти из пещеры и, укрываясь за скалою, посмотреть, что за человек стреляет; к моему ужасу, я увидел пятерых индейцев, вооруженных ружьями, на расстоянии всего каких-нибудь ста шагов от меня. Я отступил, как я полагал, незамеченный, но зоркий глаз одного молодого индейца все-таки уловил мое движение, и в тот момент, когда я рассказывал португальцу-капитану, что я видел, все скоро накрыли нас. Мы не имели ни времени, ни возможности сопротивляться, даже если бы захотели, а потому остались сидеть неподвижно на своих местах при их появлении. Они подошли совсем близко и смотрели на нас. Мокрая погода и сырость наполовину смыли с нас краски, особенно на плечах и на спине. Один из индейцев дотронулся до моего плеча и сказал:

— Угх! Белый человек, а раскрашен, как краснокожий!

После того они внимательно обследовали наш челн и, переговорив между собой, вероятно о нем, затем надели по кожаной петле каждому из нас на руку и повели за собой; мы послушно последовали за ними.

— Мы сделали все, что могли, — сказал португалец, — и больше нам ничего не остается; я чувствую, что пришел мой конец, и я скоро успокоюсь на лоне Авраама.

Я на это ничего не ответил.

Мы шли лесом, который, казалось, не имел конца края, шли до тех пор, пока не наступила ночь. Тогда индейцы сделали привал, и в то время, как один из них остался стеречь нас, остальные отправились собирать топливо для костра. У них были кое-какие припасы, но нам они не дали из них ничего. Час спустя все они растянулись подле костра, поместив нас двоих как можно ближе к огню и расположившись вокруг нас. Вскоре все они, по-видимому, крепко заснули; тогда я сказал капитану: «Нож у вас при себе?.. Если они будут спать, — продолжал я, — то выждем часок, и тогда перережьте ремень, за который индеец держит вас, потом, выждав удобный момент, бегите, и я сделаю то же самое!»

— Нож у меня при себе, но мой индеец не спит, — отозвался капитан, — надо подождать, когда он заснет.

— Каким знаком дадим мы друг другу знать, что нам удалось освободиться от ременной петли? — спросил я.

— Когда вы перережете ремень, подымите вверх руку, и я буду знать, что вы уже свободны. А когда и я буду свободен, я сделаю то же самое. Ну, а теперь будем молчать и лежать смирно, наш разговор и так уже должен был возбудить их подозрение.

Мы расположились как бы заснуть, и больше часа пролежали, не пошевельнувшись и не проронив ни слова; за это время мы убедились, что наши индейцы заснули. Тогда я достал нож и осторожно перерезал ремень у себя на руке, не разбудив своего индейца, державшего в своей руке другой конец ремня. С четверть часа я пролежал еще неподвижно и вот увидел, что мой португалец поднял кверху руку в знак того, что и он свободен. Я внимательно и чутко прислушался и, удостоверившись, что индейцы спят, тоже поднял руку.

Португалец осторожно поднялся с земли и, бесшумно ступая через тела растянувшихся на земле и крепко спавших индейцев, благополучно миновал их. Я сделал то же самое, при этом указал ему на оставленные индейцами в траве ружья; он взял одно из них, я — другое, и мы отступили под прикрытие стоявших поблизости деревьев.

— Надо нам захватить и остальные ружья, — сказал я, — останьтесь здесь, я попытаюсь.

Осторожно подкравшись к тому месту, где лежали ружья, я захватил остальные три и собирался отступить, унося их с собой, когда один из индейцев повернулся, как бы пробудившись. Тогда я кинулся бежать мимо капитана, сделав ему знак следовать за мной; таким образом оба мы отбежали немного в глубь чащи леса и стали оттуда наблюдать за индейцами, которые не могли нас видеть. Капитан знаком пригласил меня бежать дальше, но я удержал его и был прав: индеец поднялся, сел и осмотрелся кругом. Заметив, что мы бежали, он разбудил остальных. Все они вскочили на ноги и, осмотревшись кругом, увидели, что их ружья исчезли, и стали совещаться. Наконец, они, по-видимому, решили преследовать нас и снова изловить, если возможно, и направились опять к морю.

— Ну, теперь нам следует припрятать три ружья, а по одному оставим себе для самозащиты!

Осмотрев ружья, мы убедились, что все они заряжены, и португалец сказал мне: