Читаем Сто килограммов для прогресса полностью

Но самое важное будет сейчас. Пароход пришел, серебро привез — а то Епифан сомневался до последнего. А серебро у греков хорошее — монеты ровные, блестящие, даже царапаются меньше простого серебра. Но самое главное — у них все точно, взвешивать не надо. Одна лира — ровно двадцать денег. В Туле эту монету уже знают, и когда Епифан появился там с целой калитой греческих монет, он даже почувствовал, что отношение купцов к нему изменилось. Среди купцов самые уважаемые, это те, кто ходит к грекам. Таких немного, и в последнее время у них появились эти красивые монеты. А тут поместный боярин, но тоже с греческими монетами. Слышал Епифан, как шепчутся за его спиной — мол, не прост, и воинами своими силен и в торговле удачлив, да еще с греческим консулом дружбу водит. Ну и купцы эту греческую монету уважают за точность и надежность. Никто ее не взвешивает, при больших сделках считают отдельно от остального серебра, которое обязательно на весы кладут. Иначе как ее считать — резану всякую.

Одна беда — крупная эта монета, и мелких монет из такого серебра у греков нет. Точнее — есть, но они не из серебра. Греки называют их бумажными, но это цветной кружок как из прозрачного рога сделан — «карболит» называется. И греки ими вовсю пользуются, будто эти кружочки серебряные, и в далекой Таврии они в ходу больше серебра. Вот чудеса!

Епифан набрал набрал себе каждой по одной — и одно сольдо, и пять, и десять. Их сольдо это наша деньга. Показывал своим людям как диковинку, вся охали — очень необычные вещицы. Но расплачиваться с тульскими купцами этими сольдами не рискнул, как бы урону чести не было. Обойдемся резаной, как и раньше.

Епифан еще по одному поводу переживал. Набирал он закупов числом поболее, почти три десятка набрал. Но не все оказались работными — трое были слабосильными. Один после болезни долгой, двое же после наказаний. Били их не сильно, не до смерти, но еще месяц они в сильные работники не годятся. Но и заплатил он за них немного — за битых по сто двадцать, за хворого — сто денег. Но даже если консул за них по двести даст… да и на сто пятьдесят Епифан согласен.

У Федора с прибытием «Гефеста» голова кругом идет. Товары привезли — надо оприходовать, накладные читать и сверять. А там не только товары, там еще патроны, снаряды, форма солдатам, шубы на зиму. Детали всякие — для паровика и передатчика. Инструменты, гвозди, жесть. Картошка, пшеница, соль. Серебро привезли, много — хорошо. Но теперь закупов надо выкупать — а они разные все, вдруг переплачу, еще черных баллов мне выпишут. Тут еще греки-плотники насели, спешно уезжать им надо. Запугали их тут лютыми зимними холодами, так они боятся что пароход их сейчас не заберет домой, и они тут в ледышки превратятся. А ночами уже холодно, зима близко.

Хорошо что есть писарь! Все что надо делать — говорю ему, он записывает в свою книгу с чистыми листами — «блокнот». Книгу эту, карандаши и другие бумаги он носит в плоской сумке из хорошей кожи, с ремнем через плечо. Такие сумки в Таврии многие писари носят, у кого работа ходячая, а не кабинетная. Что ни скажу ему — он кивнет и запишет в свой блокнот. Ничего не забывает и все делает вовремя.

Говорят, что скоро ледостав начнется. Отвык я в теплых краях от такого. Но тогда получается, что это последний рейс парохода в этом году. Тогда надо этим рейсом всех вывозить — и греков и закупов. Опять будут ехать как рыбы в бочке. Но им до Таны только тесниться — большая часть закупов там сойдет, и «Спартак» их повезет в Шахтинск. Остальные же закупы тоже не в Адлер, а в Мавролако. У безопасника все расписано — кого куда.

Из Каффы сообщили, что Менгли Гирей собирает войско. Такое движение скрыть трудно, но вот куда он с войском собрался — никто не знает. Подключили агента «Ромео», и он сообщил такую информацию: последнее время к Гирею приезжало много беев — и в основном говорили о предстоящей зиме, и необходимости перегона скота в Крым. Но дож и ногаи засели на перешейке, и для прохода скота надо отдавать двадцатую часть. Намек такой, что дож Белов хана Гирея совсем не уважает, и если Менгли этот вопрос не решит, то и этим родам возвращаться в Крым смысла нет. Вон, Ширины переселились за Днепр, а там места много. Но понимают, что под рукой Гирея, истинного хана, можно собрать войско, с которым будут считаться соседи.

Узнав об этом, мы тут же начали готовиться к обороне перешейка. Крепость Порт-Перекоп у нас в высокой готовности, тут под угрозой ногаи. У них около двух тысяч войска, а Гирей может собрать раза в два больше. И у ногаев здесь семьи, рода, и татары могут нанести им большой урон. Единственный сценарий у нас на этот счет — стянуть все рода под защиту крепости. Кочевья ногаев растянулись на десятки километров до Днепра и выше по левому берегу. Но уже поскакали гонцы и кибитки двинулись к Перекопу.