- Зря, - оскалился Петрович. – Знаете, я много чего повидал в своей жизни и могу заверить вас, что люди, играющиеся в порядочность и благородство, чаще всего таковыми не являются.

- Для кого-то это игра, а для кого-то - образ мыслей, девиз жизни, зов крови.

- Это по меньшей мере глупо, - отчеканил он, тут же растеряв всю свою лоснящуюся вежливость, и тут я впервые увидела то, что интуитивно чувствовала весь разговор и даже в предыдущие наши встречи: его непримиримую ненависть ко мне, невыносимое презрение и желание раздавить. – Позвоните Эрнесто прямо сейчас и скажите, что передумали.

- Что? – не поверила я своим ушам. – Либо вы меня плохо поняли, либо до сих пор не выросли из штанов, сшитых по лекалам 90-х годов.

- Ух, ты! – вздернул брови Петрович. – Кусачая, однако. Не ожидал, не ожидал. Впрочем, так даже интереснее. Итак, начнем с самого начала. Мне бы не хотелось огорчать вашу семью. Такая милая у вас сестричка, да и мамочка еще очень даже ничего...

Мне показалось, что я нахожусь где-то по ту сторону реальности, словно в каком-то фильме про гангстеров.

- Да ладно, - нервно хихикнула я, - вы это серьезно? На дворе знаете, какой год? Цивилизация уже давно шагнула вперед, ракеты в космос запускают, машины по Марсу ползают, искусственное оплодотворение, кибернетизация армии... Знаете об этом?

- Знаю, - вполне здравомысляще глянул на меня Петрович и показал фото моей семьи на своем телефоне. – Это вы, Линочка, к сожалению, слишком оторваны от реальности. Витаете где-то. А что в 90-х, что сейчас, что в позапрошлом веке – там, где большой бизнес, где крутятся интересы определенных слоев общества, - всё решается очень просто, без новомодных изысков, по старинке.

- А если я прямо сейчас пойду в прокуратуру?

- Это ваш выбор, - равнодушно пожал плечами Петрович. – Но заранее вас расстрою: они не откроют дело. Доказательств нет, только ваши слова. Да и в чем, собственно, вы собираетесь меня обвинять? В том, что я провел приятный вечер с вами, посетив кафе-библиотеку? Хм... Разве что феминистки в меня тапками запустят: я купил вам латте.

- Вы мне угрожаете, шантажируете.

- Разве? С чего вы это взяли? Я ни слова не сказал. Это вы делаете какие-то свои сумасшедшие выводы.

- Ваши намеки более чем прозрачны. Вы хотите, чтобы я принесла вам информацию, которая явно закрытая и не может быть вам известна, кроме как посредством кражи.

- Это всего лишь ваше субъективное понимание происходящего. Я даже не говорил еще ни о каких документах. Ничего конкретного. А о краже и слова не было! Ну вы и выдумщица. А какие документы вы имеете в виду? – веселился Петрович.

- Которые предположительно...

- Вот именно! Только предположительно и всего лишь.

- Не делайте из меня идиотку!

- Не делаю. Напротив, я знаю, что вы очень способная девушка. К тому же, красивая. И, насколько мне известно, ваша красота не прошла незамеченной для Эрнесто.

- Этим вы тоже попытаетесь воспользоваться? – поразилась я.

- Нет, что вы! Это просто комплимент.

- Неужели? Хватит юлить.

- Вы правы, хватит. В любом случае, я не хочу вас запугивать. Мне было бы неприятно огорчать ваших родственников, а придется, если вы накляузничаете кому-то на моё доброе имя. Дело не в том, что я опасаюсь, будто какой-то глупый служивый решит принять ваше заявление и завести дело, вызвать меня на допрос... Нет, я этого совершенно не опасаюсь. Просто мне не нужна лишняя возня вокруг моего имени и дела, которое мне выгодно как можно быстрее довести до конца. Как бы то ни было, но будьте уверены: я смогу урегулировать любой вопрос. А вот вы... Вы уверены в своих силах, связях, деньгах, чтобы выступать против меня и тех, кто встанет на мою защиту? Вы одна выстоите? Возомнили себя пупом мира, суперменшей, героиней с пушкой наперевес, а, может, ведьмой, которой подвластны стихии? Людям свойственно привыкать к тому, что они видят. А они ежедневно видят всё это в книгах, на экранах. Рано или поздно страх притупляется, и овцы послушно идут на заклание, веря в собственную свободу выбора. А если кто и вздумает побрыкаться, то быстро уразумеет простую истину: он - всего лишь мясо на скотобойне.

Мы уставились с ним друг на друга.

В такие моменты, действительно, только в кино показывают, как герои, взвесив все возможные перспективы и развороты событий, быстренько решают дельце, попутно еще и вворачивая сальную шутку. Но в реальности в подобных ситуациях все внутренности леденеют, а в голове птицей бьется неистовый страх. Причем, даже сначала не совсем понятно, какой конкретно это страх - за свою жизнь или за жизнь близких, но очевидно только одно: ничего хорошего не светит, потому что обложили... заперли... расставили смертельные ловушки, из которых при всем желании не выбраться.

Я дрожащими пальцами отыскала номер Эрнесто и нажала на вызов.

- Вот и умничка, - тихо произнес Петрович, самодовольно откидываясь на спинку кресла.

- Эрнесто, еще раз добрый вечер, - бесцветным голосом поздоровалась я. – Мне неловко, что всё так вышло, поэтому прошу вас простить меня. Я передумала. Я поеду с вами в Чехию.

Глава 6