Мадина Хуршилова

Стихотворения

Эвридика

Не иди за ней

В сумрачный Аид,

Не тревожь, Орфей,

Мрамор черных плит.

Песней не буди

В ледяной тиши

Пламени в груди,

Не тревожь души.

Что давно мертва,

И глаза пусты…

Черная трава,

Бледные цветы,

И неярок свет,

И не черен мрак,

Музыки там нет,

Лай и вой собак.

Край не весел тот,

Только ты прости -

Стикс и Лету вброд

Ей не перейти.

Ей не нужен день

И живой Орфей.

Если ты лишь тень -

Будь среди теней.

***

Еще не любовь, но уже печаль,

Еще не вера, но жажда веры,

Ты знаешь, что хрупкой бывает сталь,

И что у страсти – глаза пантеры.

И разбивает ночной покой

Угарность слов и стихов мятежность…

За что дано нам понять, какой

Порой жестокой бывает нежность?

***

Скажешь – в зеркалах

Стану отражаться,

Позовешь – и в снах

Буду я являться.

Я смогу придти

Сквозь любые стены,

Чтобы увести

В мир, где свет Селены.

В лабиринты грез

И ночных видений,

В дебри черных роз,

Колдовских растений.

Вихрь огня и льда

В странном этом месте…

Буду я всегда

Рядом, да не вместе.

Боги далеко,

И заветы ложны,

А со мной легко,

Только ненадежно.

Не предугадать

Шаг, ведущий в бездну,

Не дано мне знать

Миг, когда исчезну.

Вспомни, этот день

Взглядом провожая,

Я всего лишь тень,

Да и то – чужая.

МАРГАРИТА

И ты прости, и я прощу,

Что страсти не остудишь,

Я не о том теперь грущу,

Что ты меня забудешь.

А что не вспомнишь снов своих,

Мучительных и странных,

Где будешь жить в мирах иных,

Волшебных и желанных.

А в час, когда луна взойдет,

Подступит вдруг сомненье

И в темном зеркале мелькнет

Чужое отраженье,

А будет комната пуста,

Залита лунным светом,

И шорох мертвого листа

Хоронит лето.

* * *

Светлый праздник Рождество,

Золотое волшебство,

Говорят, что нет светлей

Тех рождественских ночей.

В пику лунному лучу

Черную зажгу свечу.

Черный воск – на пальцы мне,

Вновь взываю к Сатане,

И слагаются, легки,

Сатанинские стихи,

Потому что в эту ночь

Бог не хочет мне помочь.

Где-то праздник, где-то смех,

Знаю – эта ночь для всех

Яркой радостью полна,

Только я опять одна.

Ведьме – только колдовство

В светлый праздник Рождество.

* * *

Тайна и Вечность – мои имена,

Ныне и присно – всегда я одна.

Вьюга поет – я пою вместе с вьюгой,

Быть я могу самой верной подругой,

Ласковой, словно сестра или дочь,

Только друзья мои – ветер и ночь.

Кто-то идет сквозь стремительный снег,

С вьюгой один на один человек,

Кто-то такой же, как я, одинокий,

И для него я не буду жестокой,

Стоит лишь мне прикоснуться рукой -

Сгинут печали, настанет покой.

Голос мой нежен и мягок мой взгляд,

Ночью метельной ты разве не рад

Встретить мечту свою – девушку в белом?

Он улыбнулся так странно, несмело…

В снежную эту шагнув круговерть,

Ласково-ласково вымолвил “смерть”

Снова иду, как и прежде, одна,

Тайна и Вечность – мои имена.

* * *

Темное окно. В окне луна.

И сегодня я опять одна.

Это ангел твой покой хранит

И со мной встречаться не велит.

Говорит, душа моя черна,

Ведьма я, любовь моя грешна.

Только черных месс я не служу,

Колдовских узлов я не вяжу.

Зелий приворотных не варю,

Богохульных слов не говорю,

Ни к чему мне вовсе ворожба,

Сбудется ли, нет – решит судьба.

Жду тебя, не закрываю дверь,

Милый мой, ты ангелу не верь,

А не пустит он тебя ко мне -

Все-то расскажу я Сатане.

* * *

Сомненья – прочь, законы – прочь,

К окну приникла тихо ночь,

И сумрак гуще стал в углу,

И круг начерчен на полу.

Багряный отблеск на клинке,

И книга древняя в руке,

И гипнотически красив

Замедленный речитатив,

А от кадильницы дымок

Туманит низкий потолок.

Но наконец в дыму возник

Таинственный бескровный лик,

Потом – крылатый силуэт,

Холодным пламенем одет,

За ним – другие… Крыльев шум,

Чужая речь, смятенье дум…

И все возможно стало вдруг,

Пока горит волшебный круг.

Но я спрошу лишь об одном:

Вы все, что мне казались сном,

Созданья мрака и огня,

Зачем вы вызвали меня?

Разговор с инквизитором

В окне высоком – Арктур зловещий,

Как воры в ночи, притаились дома.

Зачем же пытки, зачем же клещи,

Ведь я расскажу обо всем сама.

Да, это правда, я знаю тайны

Седых заклинаний из древних книг,

И мне понятны и неслучайны

И голос метели, и птичий крик.

Да, я ночами варила зелье,

Когда хотела к себе привлечь,

Полет я помню и то веселье,

Огонь сумасшедших полночных встреч.

Да, я любила и кровь, и мщенье,

О я так давно научилась мстить!

И я, конечно, не жду прощенья,

Палач разве сможет меня простить?…

Я все секреты ему открыла,

И лишь одного не смогла сказать,

Что нет ни воли уже, ни силы,

Что больше его не могу я ждать.

Потом я долго ждала ответа,

Казалось мне, его руки в крови…

А он спокойно сказал: "За это

Гореть тебе вечным огнем любви".

* * *

Не колышутся ветви, траву не тревожат шаги,

Стрелы лунных лучей пролегли над землей, как дорога.

Ты не слышишь, как я говорю: "Сатана, помоги,

Помоги, я прошу, помоги, мне ведь нужно немного".

И погаснет свеча, станут пылью святые кресты,

А на стенах появятся быстрые легкие тени,

Ветер книгу раскроет, рассеянно тронет листы,

И настанет заветное время туманных видений.

Ты увидишь ночные цветы и листву в серебре,

Я тебе улыбнусь, не сказав ни единого слова,

Ты поверишь на миг, что меня не сожгли на костре

И что твой приговор – только отблеск кошмара чудного.

Не грусти, ты любил не меня, а пустую мечту,