Читаем Стихийница (СИ) полностью

Шлейх появился в густых сумерках — осторожничал. Зашел без стука в дом. Не снимая капюшон с головы, остановился на пороге кухни, куда не добивал свет. Молча кивнул хозяйке и уставился на девчонку — та как раз ужинала.

— Стихийница? — удивился.

Гейра подтвердила, глядя с гордостью, словно девочка была ее родной дочерью.

— Возни много, — задумчиво произнес мужчина, вглядываясь в ауру девочки, и подбородок его недовольно дернулся. — Ломать придется и переучивать заново.

— Она не помнит ничего, — поспешно успокоила его Гейра.

— Стихии твоей ворожбе не под властны, тут только болью выкорчевывать, — криво усмехнулся Шлейх, поворачивая к ней голову. Губы у него были тонкими, почти бесцветными, остальное лицо пряталось в тени капюшона.

Гейра похолодела.

— Не трясись, ведьма, — улыбка гостя стала шире, — не сдам. Да и девчонка понравилась мне. Хоть возни много, но дар сильный, вдобавок менталистка. Если выживет — под особый заказ пойдет. Ауру, вижу, прикрыли, как и кровь от поиска. От браслета сам избавлюсь. Молодец, что не полезла. Есть у меня один специалист по стихийным вещицам — снимет. Деньги — как договаривались. Монетами принес.

Он достал из кармана увесистый кошель, бросил, не глядя, зная, что поймают. Такие, которые чужих детей продают, не дадут деньгам на пол упасть.

— Закончит ужинать — выведи во двор. Заберу.

Он уже повернулся, как его догнал неуверенный голос женщины.

— Есть одно, небольшое условие.

Он замер молча, угрожающе. Готовый в любой момент отменить сделку.

— Зверь с ней ментально связан. Разрыв может плохо повлиять. Тебе придется взять обоих.

Шлейх насмешливо дернул плечами. Зверь? Забавно. Кто такой умный придумал столь странный метод обучения менталистов? Познакомиться бы…

— Хорошо, — согласился и вышел на двор. С наслаждением вдохнул свежего воздуха. Шикнул на среагировавшую на него охранку. Дом у ведьмы все же паршивый. Дышать невозможно. Дохлятиной с травами несет так, что слезы вышибает. А девчонка молодец. Ужинает себе. Ему бы и кусок в горло не полез. Значит, не из тех, кто рыдает по каждому поводу. Или жалеет себя. Хорошо.

Шлейх девчонок брал редко. Можно сказать — почти не брал. Умную стерву не так просто разглядеть в маленькой девочке, а другие ему были не интересны. Он бы и эту не взял, но заказ действительно имелся. Висел уже пару лет, только не находился к нему нужный человечек. А тут, похоже, нашелся. Заказчик тоже не торопился. Готов был хоть десять лет ждать, лишь бы с гарантией. А денег там было обещано столько… Десяток девчонок обучить можно. Но ему не нужен был десяток. Нужна была одна. Особенная.

— Не разочаруй меня, милая, — проговорил он звездам, проклюнувшимся в мутном, загаженном городом, воздухе. Достал трубку. Прикурил, перешибая горький вкус ведьминого дома. И вверх, танцуя, белесой струйкой потянулся дым.

Ну а зверь… Если таширы не сожрут, пусть живет. Только сама за ним смотреть будет.

— Можешь звать меня господин директор.

Голос у мужчины был тихим, тяжелым. Он давил невидимой властью, и Оля поежилась.

Они шли по улицам засыпающего города. Здесь, вдалеке от шумного центра, предпочитали ложиться спать рано, и черные окна домов смотрели на поздних прохожих без одобрения. Высокие фонари казались строго-чопорными. Как и весь город. Чужой. Непонятный. Полный странных запахов.

Хозяйка сказала, городок называет Тайпан и находится рядом со столицей, а учиться она будет в совсем другом месте, далеко отсюда.

Оля вздохнула, прижимая к себе покрепче Снежка. Второй раз она его точно не потеряет.

Мужчина шагал широко, быстро, и девочка устала поспевать за ним.

— А как мне называть тебя? — прозвучало задумчиво и тихо.

Вопрос заставил ее обрадоваться. Имя. Короткое, простое и очень-очень родное. Еще один кусочек столь драгоценного прошлого. Она открыла рот и даже успела произнести первый звук, как мужчина резко ее остановил:

— Тш-ш-ш!

И словно печать безмолвия приклеилась к губам.

По шкурке кролика прошла крупная дрожь, Оля ощутила, что слова — это не просто слова. И, кажется, она может так же. И уж точно умеет защищаться.

Кролик на руках перестал дрожать. Ободряюще ткнулся носом в ладонь.

Девочка выдохнула, призывая спокойствие. Невидимая стена начала легко выстраиваться вокруг сознания. Давление ослабло. Дышать стало легче, а окружающий воздух словно потеплел.

— Слова бывают опасны, дитя, — голос мужчины смягчился, он словно одобрял ее сопротивление, — а имена особенно. Имя может и убить, если произнесено не в том месте и не теми людьми. Пусть имя останется тайной, как и твое прошлое. Я буду звать тебя «Пеплом». Да, имя мальчишеское, но тебе идет. Видишь ли, там, где ты будешь учиться, девочек немного. Привыкай. И не обижайся на грубость парней. Обижаться вообще бесполезно.

И он замолчал.

— А что полезно? — осмелев, спросила Оля. Она почти привыкла к давлению, которое шло от этого странного человека в черном длинном плаще, из-под капюшона которого не было видно лица. Но его одежда была чистой, а от ткани шел приятный аромат, и после липкой духоты дома чистота была особенно приятна.