Читаем Стихия полностью

— Вот дура, — прошептала я с напряженной улыбкой. Снова глубоко вдохнула свежий ночной воздух и встряхнулась. — Так, соберись. В общем, привет, мам. Я не имею ни малейшего понятия, слышишь ты меня или нет. Эти Лабиринты такие огромные, кто знает, где ты сейчас. Надеюсь, что ты вообще вернулась сюда после того, как тебя выдернула Эдайла… Хотя, знаешь, как-то мне грустно осознавать, что периодически ты бываешь здесь, а не на Земле. Нет, я не то, чтобы обижаюсь, просто как-то печально думать, что ты иногда была не рядом с нами… Как-то странно, что души и с Земли, и из Миртрана вместе находятся здесь. Почему земным душам не отвести какое-нибудь место в родном мире, а? Я, конечно, помню про рай, но вот чтобы так же — горы какие-нибудь, или рощу, или… — я резко замолчала, оборвав не слишком связный поток фраз, и усмехнулась, потерев переносицу. — Боже, что я несу…

Я села на землю, по-турецки скрестив ноги, и снова дотронулась до скалы, приложив уже обе ладони. Мне казалось, что так я смогу усилить связь, и тогда вероятность быть услышанной возрастёт. Пусть со стороны всё выглядело бредово, я отчаянно верила, что у меня всё получится.

— Если честно, я даже не знаю, с чего начать. Мне так хотелось с тобой поговорить, что теперь в голове сплошной бардак. Ну, как обычно, тебе ли не знать, — внезапно севшим голосом проговорила я, почувствовав, как по щеке бежит горячая слезинка. — Ой, что-то я слишком рано начала плакать, я же еще ничего не рассказала! Уф… В общем… Знаешь, мне кажется, я больше не боюсь! В смысле, воронки. Хотя у меня пока не было возможности проверить, но я почти уверена, что не боюсь. Мой главный страх с двухлетним стажем ушёл! Наверное, это прозвучит нескромно, но я собой горжусь. Надеюсь, ты тоже мною гордишься. Видела, как я сегодня справилась с воронкой, да? Боже, мам, я смогла! Я спасла Максима, мы оба живы, и я даже не сошла с ума после всего этого! Хотя объективно оценить своё психическое состояние я уж точно не смогу, — я улыбнулась и вытерла слезы, которые явно не желали высыхать. — Я бы даже снова сходила к психологу, честно, мне кажется, я бы выдержала все эти длительные беседы… Но как говорить с ним о преодолении фобий, не скатываясь в рассказы о Миртране? Так меня явно упекут в психушку после первого же сеанса! В общем, это всё… сложно. Но, кажется, мне стало лучше. Ну, мне и до этого было гораздо лучше, чем два года назад, но сейчас… Внутри словно развязался какой-то тугой узел, и мне стало легче дышать. Я свободна! От своих главных страхов. Да-да, от второго, кажется, тоже, — я кивнула в подтверждение своих слов, отчетливо, до мельчайших деталей представляя хитрый мамин взгляд, который возникал у неё, когда она хотела поговорить о моей личной жизни. Слизнув соленую слезу с губ, я несколько минут молчала, представляя, как бы познакомила Максима с мамой. Слёзы хлынули сильнее, и я никак не могла их остановить.

— Я люблю его, мам. Не буду сейчас говорить, что люблю безумно, или всем израненным сердцем, или больше жизни. Просто люблю, как умею. И хочу оберегать его, радовать, заботиться о нем, изредка издеваться, чтобы не расслаблялся… — я усмехнулась, и эта усмешка оказалась больше похожей на истеричный всхлип. — Думаю, он бы тебе понравился. Нет, я уверена в этом. Сначала он, конечно, раздражал меня неимоверно, так и хотелось придушить его на каждом шагу! Даже не знаю, как у него получилось пробить мой страх. Наверное, потому, что он чертовски неотразим… Да-да, мам, как видишь, я влюбилась по уши. Ты бы слышала, как он поёт! Я бы обязательно попросила его спеть для тебя, если бы… Если бы… Если бы не всё это!

Оторвавшись от холодного камня, одной рукой постаралась стереть не прекращающие литься слезы, а другой вцепилась в грудь, словно хотела выдрать огромный ком, застрявший внутри и мешавший дышать. Просидев так несколько минут и стараясь унять вспыхнувшую боль, я уткнулась в скалу горячим лбом. Стало чуточку легче.

— Я так скучаю, мама. Господи, как я скучаю! Иногда эта тоска становится такой невыносимой, что жить не хочется. Да, знаю, нельзя так говорить. У меня есть семья, друзья и всё такое. Я ими очень дорожу, правда, но ты же занимала такую огромную часть моей жизни! Сколько бы времени ни прошло, эта дыра никогда не зарастет. А за последний месяц этих кровавых пробоин в моей душе вообще стало катастрофически много. Тран, Ремен, Грос, семья Лира… Теперь мне нужно как-то жить с памятью о всех них, но как это сделать, не задыхаясь каждый раз от чертовой боли? Мам, ну как? Мне всего семнадцать! В этом возрасте люди не должны видеть столько смертей!

Внезапный шум, возникший позади, выдернул меня в реальность, заставив резко обернуться. Как оказалось, ничего страшного: просто один из драконов выспался и теперь разминал затекшие мышцы, расправляя крылья, вытягивая шею и довольно фыркая. Я невольно улыбнулась и тряхнула головой в надежде вырваться из охватившего меня отчаяния. Вглядываясь в едва начавшую светлеть линию горизонта, глубоко вдохнула и в последний раз прикоснулась к скале.