Читаем Стихия полностью

— У меня есть еще вопрос, — с волнением произнесла я, стараясь утихомирить пляшущие в голове мысли. — Метка Макса не проявилась, потому что он не чувствовал опасности для Эрики, так как ему было, в принципе, плевать на нас всех. Но как же в таком случае он меня нашел? Да он мне вообще Силу вернул! Хотите сказать, абсолютное зло способно на такие героические поступки? — с сомнением спросила я, и Грета слегка улыбнулась. Я почувствовала, что сейчас она скажет хорошую новость, и заранее стала тихонько радоваться.

— Глебу надоело ждать, и он вылетел на драконе один. Не знаю, где он пропадал столько часов — у нас за последние сутки не было времени для приключенческих рассказов. К тому же, мы не сразу узнали, что ты тоже улетела, украв дракона, причем раньше остальных! Максим лететь отказывался, и мы решили удерживать его в храме как можно дольше, панически пытаясь придумать, как избавить его от этой черноты в душе. Впрочем, он и не сопротивлялся, так как не догадывался о наших намерениях. Он даже не волновался за Эрику, полностью положившись на лидерскую метку: раз она не проявляется, значит, все хорошо. Ему словно стали чужды все человеческие эмоции. Примерно через час он вдруг забеспокоился, сам не понимая причин. Максим носился по храму с взволнованным взглядом, и мы предположили, что он сдается под натиском пробуждающегося зла. Но позже Хранители рассчитали, что примерно в это время ты упала с дракона и чуть не разбилась насмерть. Весь вечер ваш лидер намеревался разнести наш храм в пыль, но мы все же сдерживали его злость незаметным воздействием на сознание. Мы ведь не знали, что он мучился из-за того, что чувствовал, в каком состоянии ты находишься. Да он и сам не знал. А на рассвете, когда Церон только-только показался из-за горизонта, Максим с яростным криком «Нет!» помчался за драконом и молнией вылетел за пределы города. Мы пребывали в неведении практически до самого вашего прибытия в столицу.

— На рассвете… — эхом повторила я, впившись ногтями в грудную клетку. — Я как раз оказалась в Пустыне Забытия. Можно сказать, я умерла. Вы хотите сказать, что он почувствовал это? Не его метка, а именно сам Максим? — больше с неверием, чем с надеждой, спросила я. Грета положила ладонь на мое плечо и заставила остановиться, одарив излучающим тепло взглядом.

— Именно сам Максим. Сначала он чувствовал, в каком ужасном состоянии ты находишься, весь вечер, а твоя потенциальная смерть заставила его полностью очнуться. И это не магия метки лидера, Ника. Быть может, его заставила действовать Стихия Воды, почуявшая смерть, грозившую своей истинной повелительнице. Или же это любовь, которая смогла спасти вас обоих?

Я прикрыла глаза и стала медленно поворачивать голову из стороны в сторону.

— В это так сложно поверить после всего, что произошло, Грета, — отчаянно прошептала я, все еще не в состоянии окончательно осознать, что теперь Максим снова стал тем парнем с теплым взглядом и легкой полуулыбкой, который не будет посылать мне волны ненависти. Он плакал, когда я очнулась. От этого воспоминания я, разумеется, практически всплакнула сама. И сколько раз за последние несколько дней я ревела? Мне кажется, я уже выполнила норматив на много лет вперед.

— У вас всё наладится, Ника. От такой любви не убежишь.

Я была в этой части города уже второй раз, но лучше бы не оказывалась здесь никогда. Кладбище Дилариума полностью заполнилось людьми. И пусть большинство из них не знало трех простых друзей — Человека и двух Звездочетов, и пусть все они начали терять веру в Защитников Миртрана, люди все равно пришли сюда. Пришли разделить скорбь повелительницы Воздуха и проводить в последний путь невинных жертв.

Город облачился в коричневые одежды — траурный цвет Миртрана. Хранители с бесконечно печальными взглядами были окружены скорбящими людьми. Грос снова что-то говорил, а я снова не желала слушать. Три тела накрыли кружевной коричневой тканью — скоро их должны были предать земле. В Миртране не существовало гробов — людей сразу отдавали земле, даруя совершенный покой. Неподалеку стояли Воины: рядом с нами, с Хранителями, среди пришедших людей — они несли службу, охраняя всех жителей столицы.