Читаем Стихия полностью

Тран молчал так долго, что я начала бояться. Испугалась, что он станет всё отрицать, ведь так будет гораздо логичнее. Кто захочет быть вечно терзаемым безответным чувством да еще ждать неизвестно чего неопределенное количество времени? Очень хотелось повернуть голову и увидеть выражение лица родного Звездочета, но было страшно, поэтому я заставляла себя любоваться неестественно изогнутыми цветными лучами, скользящими по каменным стенам. Тик-так, тик-так, еще минута, еще одна — я покорно ждала ответа. Почему же он молчит? Если Тран ответит «нет», не знаю, что тогда будет со мной. Я наверняка выдержу еще один холодный отталкивающий взгляд, но это навсегда изменит меня. В какую сторону — неизвестно никому. Тик-так, тик-так…

— Ника, — наконец-то заговорил он, я была готова растаять в полуденных лучах Церона от этого голоса с оттенком теплой карамели. — Я всегда оставался с тобой. Сколько бы жизней мы ни прожили, я был рядом. Неужели ты думаешь, что сейчас что-то пойдет по-другому? Конечно же, я останусь с тобой и буду ждать. Я оставался рядом столько времени и стану продолжать в том же духе настолько долго, сколько тебе потребуется. Лишь одним своим вопросом ты уже сделала меня счастливее, и я боюсь даже подумать, что может быть потом.

— Не нужно думать! — поспешно проговорила я, наконец-то повернувшись к Трану. — Не загадывай, пожалуйста, мне так будет легче. Чтобы не сглазить, — скромно добавила я и снова пристроилась под боком Звездочета. — Спасибо, — прошептала я, практически дотрагиваясь губами до его шеи и вдыхая чудесный запах волшебной травы вперемешку с дымом. Так уютно, так тепло, так спокойно. Нет боли.

Вместо слов Тран подарил мне лишь ответные объятия, и я снова почувствовала себя в гармонии со всем, что меня окружает, ощутила, что наконец-то стала целой. Это не просто эйфорическое ощущение — оно божественное.

Тик-так — мы просидели огромное количество времени, не говоря ни слова. Как здорово общаться во сне — у тебя есть безграничный запас времени, и не надо куда-то спешить, делать что-то совершенно тебе не нужное, видеть то, что не хочешь видеть… Внезапно все окружающее подернулось легкой рябью, которая тут же исчезла. Кого-то из нас будили, что сразу же меня расстроило. Я заглянула в глаза, хранившие в себе все звезды, и с грустным видом вздохнула.

— Кого? — спросила я, уверенная, что Тран поймет.

— Тебя, — с легкой улыбкой ответил он, внимательно смотря в глаза, в которых когда-то плескались покоренные волны.

— Скоро в рядах Воинов станет на одного больше, — прошептала я, что больше было похоже на мурлыканье. Тран легонько, словно дуновение ветерка, поцеловал меня в нос.

— Скоро станет на одного счастливого человека больше, — все-таки сказал он, уверенный, что все сложится хорошо. Я вздохнула и почувствовала, что вот-вот вернусь в реальный мир, но все же успела добавить:

— На двух счастливых людей.

Дежа вю состоялось: я опять проснулась в этой комнате практически в такой же позе, только теперь пахло не булочками, а чем-то фруктовым, и рядом оказался не Тран, а Грета, осторожно присевшая на краешек кровати. Я тут же прокрутила в голове прошедшую ночь и жутко обрадовалась, когда чувство родной привязанности к этой Хранительнице осталось со мной, а не улетучилось, словно временное помутнение рассудка. Быстренько сев и наверняка застав женщину врасплох, я зарылась в многочисленные скользящие складки ее балахона, обнимая ту, которая пела для меня сказочные по своей красоте песни всю ночь. Что-то в последнее время меня тянет со всеми обниматься. Грета несмело и, можно сказать, неловко обхватила меня руками. Наверное, она действительно думала, что ночью я просто-напросто бредила и мне было все равно, кого обнимать. Хоть Гроса, к примеру. Представив, как он поет мне колыбельную, я захихикала.

— Доброе утро, — с озорной улыбкой сказала я, отодвинувшись от Хранительницы, и шумно втянула носом воздух. Ну, абсолютное дежа вю. — Я голодная и чувствую запах чего-то вкусного.

— Еще бы ты была не голодная, уже вторая половина дня. Я не стала приносить еду сюда, решила, что ты будешь в состоянии спуститься вниз. Я оказалась права? — на всякий случай уточнила она, хотя и так видела, что меня распирает от позитива.