Читаем Стихия полностью

— Да ты дослушай сначала! — возмутился друг. — Святой Ангел в моем сне сказал, что, когда Максим полностью будет контролировать обе Стихии, рассудок к нему вернется, а еще его глаза засветятся новым цветом. Позавчера я зашел к нему в номер, он обернулся и… Глаза его были фи-о-ле-то-вы-е. И вид такой одухотворенный. Он быстро вернул глазам свой, голубой цвет и думал, что я ничего не заметил. Он полностью контролирует обе Стихии, Ник! Наверное, это на днях случилось, после нашего прибытия из Оранжевого поселения. И Макс до сих пор не возвращает тебе Стихию. Вот я и пытался ему сказать, что пора бы уже! — воскликнул Глеб, и я замерла в легком ступоре, а в голове все равно что-то продолжало назойливо жужжать, будто я не могу собрать сложный и надоевший пазл.

— Максим полностью контролирует обе Стихии, — медленно повторила я. — А Святой Ангел сказал тебе, что после этого к Максу вернется рассудок. То есть, если до этого мы списывали всё на его крышу и, как ни странно, нежелание навредить мне, то теперь что? Он просто не хочет мне ее отдавать? — Как только я произнесла последнюю фразу, поняла, что да, дело обстоит именно так. В зале стало душно.

— Ник, погоди такие быстрые выводы делать, — пыталась успокоить меня Эрика, наверняка заметив, как стремительно изменилось выражение моего лица. — Может, не вернулся к нему еще рассудок. Или он не знает, как вернуть тебе Силу.

— Святой Ангел сказал, что крыша Макса вернется на место! — срывающимся голосом крикнула я. — Или ты хочешь сказать, что он соврал?

— Нет, он соврать не мог! — возразил Глеб, уверенный в этом на двести процентов. В принципе, я тоже не думала, что Ангел может солгать. — Может, он ошибся?

— Ну, знаете, если Святой Ангел начал ошибаться, то чего ожидать от нас, смертных! — закатив глаза к потолку, сказала я с истеричными нотками в голосе. — Святой Ангел не соврал. И ошибиться он не мог. Значит, сейчас Макс снова в абсолютно здравом уме, и он просто не желает возвращать мне Силу! Не сомневаюсь, что всю эту слезливую историю о несчастной любви он просто выдумал, чтобы вы до него не докапывались! Ненавижу! — взревела я и бросила пустую чашку в стену. Та разлетелась на несколько крупных осколков, которые, к счастью, не попали ни в одного из нас. Друзья молчали, не пытаясь меня успокоить. Наверное, думали, что мне действительно можно побуянить. Я вышла из-за стола и подошла к окну, привалившись лбом к прохладному стеклу. Дилариум укутался в сумеречное покрывало, желая начать погружение людей в спокойное, сонное состояние, но у него ничего не выходило: к вечеру люди всегда выходили из домов, куда-то бежали или просто прогуливались, как будто за стенами города не идет война. Наверное, они искренне верили, что здесь им ничего не грозит. Мне бы тоже хотелось в это верить.

Под окнами пробежали две маленькие девочки, звонко хохоча, а за ними пыталась поспеть запыхавшаяся бабушка, что-то ворча себе под нос. Молодая парочка медленно прогуливалась, трогательно держась за ручки, что вместо умиления вызвало во мне бушующую волну раздражения. Вот какой-то парень, похожий на сектанта в черном коротком плаще с капюшоном, притормозил возле «Волшебства Эвлара» и сбросил капюшон, намереваясь войти. Но он не входил. Поднял голову и посмотрел на меня абсолютно нормальным взглядом, прямым и открытым. Максим.

На мгновение мне даже показалось, что он улыбнулся. Так, как делал это раньше, еще до всего этого ужаса, раскидавшего нас по разные стороны баррикады. Наверное, все-таки показалось. Очень хотелось показать ему средний палец, состроить ненавистническую гримасу или просто отойти от окна подальше, но я не могла. Я просто так соскучилась по его нормальному взгляду, когда в нем не горит огонь ненависти или презрения. И пусть этот взгляд был не такой теплый, какой мне уже доводилось видеть, я все равно была чуточку счастлива, пусть даже самую малость. Внутри вдруг затеплилась надежда, что Максим всё же пришел вернуть мне мою Силу. А если бы тот его монолог оказался правдой, я бы!.. Бросилась к нему вниз просить прощения и одновременно прощать сию же минуту. Размечталась, Ника. Сейчас он поднимется и начнет обсуждать с Глебом и Эрикой очередной план, а меня выставит вон, чтобы не подслушала и, не дай Бог, не донесла врагам. Ну что же мне сделать, черт возьми, чтобы он вернул мне Стихию! Может, теперь, когда его рассудок на месте, я смогу с ним нормально поговорить?

Видимо, что-то в моем выражении лица изменилось, потому что Макс что-то произнес и зашел внутрь. У меня внутри все затрепетало от предчувствия неизвестно чего.

— Макс идет, — спокойным голосом сообщила я друзьям. Глеб изумленно вытаращил глаза.

— Но как?.. В Дилариуме сотни мест, где мы могли бы сейчас находиться!