Читаем Стихи. Поэмы. полностью

Луне подставив животы.

И, поворачиваясь к свету,

В ночном быту необжитом

Как понимает их планета

Своим огромным животом.

1958

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.

НА ОЗЕРЕ

Прибегала в мой быт холостой,

задувала свечу, как служанка.

Было бешено хорошо

и задуматься было ужасно!

Я проснусь и промолвлю: "Да здррра-

вствует бодрая температура!"

И на высохших после дождя

громких джинсах — налет перламутра.

Спрыгну в сад и окно притворю,

чтобы бритва тебе не жужжала.

Шнур протянется

в спальню твою.

Дело близилось к сентябрю.

И задуматься было ужасно,

что свобода пуста, как труба,

что любовь — это самодержавье.

Моя шумная жизнь без тебя

не имеет уже содержанья.

Ощущение это прошло,

прошуршавши по саду ужами...

Несказаемо хорошо!

А задуматься — было ужасно.

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.

БЫЛИНА О МО

Словно гоголевский шнобель,

над страной летает Мобель.

Говорит пророк с оглобель:

"Это Мобель, Мобель, Мобель

всем транслирует, дебил,

как он Дудаева убил.

Я читал в одной из книг -

Мобель дик!.."

- А Мадонна из Зарядья

тройню черных родила.

"Дистанционное зачатье" -

утверждает. Ну, дела!

Жизни смысл отстал от денег.

Мы - отвязанные люди,

без иллюзий.

Мобеля лауреаты

проникают Банку в код.

С толстым слоем шоколада

Марс краснеет и плывет.

Ты теперь дама с собачкой -

ляжет на спину с тоски,

чтоб потрогала ты пальчиком

в животе ее соски.

Если разговариваешь более получаса,-

рискуешь получить удар

самонаводящейся ракетой.

- Опасайтесь связи сотовой.

- Особенно двухсотой.

- Налей без содовой.

Даже в ванной - связи, связи,

запредельный разговор,

словно гул в китайской вазе,

что важнее, чем фарфор.

Гений Мобеля создал.

Мобель гения сожрал.

Расплодились, мал-мала,

одноухие зайчата...

Ну Мобель, погоди...

Покупаю модный блейзер.

Восемь кнопочек на нем.

Нажму кнопку - кто-то трезвый

говорит во мне: "Прием.

Абонент не отвечает или

временно недоступен

звону злата. И мысли и

дела он знает наперед..."

Кто мой Мобель наберет?

Секс летит от нас отдельно.

В нашей качке те, кто круче,

ухватясь за зов небес,

словно держатся за ручки.

А троллейбус их исчез.

"Мо" - сказал Екклезиаст.

Но звенят мои штаны:

"Неоканитализм - это несоветская

власть

плюс мобелизация всей страны".

Черный мобель, черный мобель

над моею головой,

нового сознанья модуль,

черный мобель, я не твой!

- Не сдадим Москву французу!

- В наших грязях вязнет "Оппель".

Как повязочка Кутузова

в небесах летает мобель.

МОБЕЛЬМОБЕЛЬМОБЕЛЬМОБЕЛЬ-

МОБЕЛЬМО БЕЛЬМО...

Слепы мы.

Слепо время само.

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.

* * *

Не отрекусь

от каждой строчки прошлой -

от самой безнадежной и продрогшей

из актрисуль.

Не откажусь

от жизни торопливой,

от детских неоправданных трамплинов

и от кощунств.

Не отступлюсь -

"Ни шагу! Не она ль за нами?"

Наверное, с заблудшими, лгунами...

Мой каждый куст!

В мой страшный час,

хотя и бредовая,

поэзия меня не предавала,

не отреклась.

Я жизнь мою

в исповедальне высказал.

Но на весь мир транслировалась исповедь.

Все признаю.

Толпа кликуш

ждет, хохоча, у двери:

"Кус его, кус!"

Все, что сказал, вздохнув, удостоверю.

Не отрекусь.

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.

* * *

Стихи не пишутся - случаются,

как чувства или же закат.

Душа - слепая соучастница.

Не написал - случилось так.

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.

ТОРГУЮТ АРБУЗАМИ

Москва завалена арбузами.

Пахнуло волей без границ.

И веет силой необузданной

Оот возбужденных продавщиц.

Палатки. Гвалт. Платки девчат.

Хохочут. Сдачею стучат.

Ножи и вырезок тузы.

"Держи, хозяин, не тужи!"

Кому кавун? Сейчас расколется!

И так же сочны и вкусны

Милиционерские околыши

И мотороллер у стены.

И так же весело и свойски,

как те арбузы у ворот -

земля

мотается

в авоське

меридианов и широт!

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.

СИБИРСКИЕ БАНИ

Бани! Бани! Двери - хлоп!

Бабы прыгают в сугроб.

Прямо с пылу, прямо с жару -

Ну и ну!

Слабовато Ренуару

до таких сибирских "ню"!

Что мадонны! Эти плечи,

эти спины наповал,

будто доменною печью

запрокинутый металл.

Задыхаясь от разбега,

здесь на ты, на ты, на ты

чистота огня и снега

с чистотою наготы.

День морозный, чистый, парный.

Мы стоим, четыре парня,-

в полушубках, кровь с огнем,

как их шуткой

шуганем!

Ой, испугу!

Ой, в избушку,

как из пушки, во весь дух:

- Ух!..

А одна в дверях задержится,

за приступочку подержится

и в соседа со смешком

кинет

кругленьким снежком!

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.

КРОНЫ И КОРНИ

Несли не хоронить,

Несли короновать.

Седее, чем гранит,

Как бронза - красноват,

Дымясь локомотивом,

Художник жил,

лохмат,

Ему лопаты были

Божественней лампад!

Его сирень томилась...

Как звездопад,

в поту,

Его спина дымилась

Буханкой на поду!..

Зияет дом его.

Пустые этажи.

На даче никого.

В России - ни души.

Художники уходят

Без шапок,

будто в храм,

В гудящие угодья

К березам и дубам.

Побеги их - победы.

Уход их - как восход

К полянам и планетам

От ложных позолот.

Леса роняют кроны.

Но мощно над землей

Ворочаются корни

Корявой пятерней.

1960

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.

Избранная лирика.

Минск, "БелАДИ", 1996.