Читаем Стихи Марианне полностью

Зима. Почерневших деревьев аллеи.Две улочки, нас приводящих домой.«Пойдем лучше этой, она зеленее», —Ты тихо сказала глубокой зимой.А я улыбнулся, в ладоши захлопал,Но понял внезапно при этих словах:Там гуще ветвились и ясень, и тополь —Все в шапочках белых на черных ветвях.А улочку ту, где глубокие ямыЯвляли собою былые дома,Былые деревья, стоявшие прямо,Тогда обошли мы. Ты помнишь сама.И шли мы по той, где, над снегом чернея,Хранили деревья дыханье твое:«Пойдем лучше ею, она зеленее…»Твоя оговорка. Смущенье мое.

«Я в дом вошел, оставив снег в полете…»

Я в дом вошел, оставив снег в полете,Подумал как же быть теперь со мной?И не молчать на милом повороте.И ничего не говорить в расчете,Что кто-то медлит, стоя за спиной…О Вас я думал…   А из-за ограды.Чьи кружева белели тяжело,Уже морозом и ветвями сада —Бессмертным тленьем вечности несло.

«Мне зима залепила в стекло снежком…»

Мне зима залепилаВ стекло снежком,Чтобы выглянул я скорей,И за дерево спряталась.Снег пешкомШел до самых твоих дверей.Подошел и, колеблясь,Застыл в окне,Чтоб глянула хоть чуть-чуть.Это клочья запискиТвоей ко мне.Это я за углом топчусь.Мне зима залепилаВ стекло снежком,Чтобы выглянул я скорей.Это ты позвала.Это я пешкомШел до самых твоих дверей.

Мартеница[1]

Марианне

Я и за то еще тебя люблю,Что и тебе, как мне, давно знакомаПохожая на изгнанность из домаПробежка по ночному февралю.Когда следы темны на тротуареИ белый пух сквозит из чернотыТам, где друг друга двое миновали.Он не решился? Испугалась ты?Но я люблю тебя еще за то,Что ты, в осеннем выбежав пальто,Со мной   в февральской замяти стоялаИ верила тому, что за угломУже весна по веткам бьет крылом,И от стихов в мороз не угасала.Я заслонял тебя лишь рукавом.Все говорило: он солжет, не охнув.Но — через день!   И в зеленях, и в охрахНа напряженных ветках сжатый листПодрагивал… И был с карнизов   мокрыхЩепотками набросан птичий свист…А для людей снега еще гостили,Что было, впрочем, в очень старом   стиле.

«Зима повисла на ресницах…»

Зима повисла на ресницах,На ближних ветках.На вереницахДальних елейИ на беседках.Снег представляет зиму в лицахЛюдей, зверушек…Зима повисла на ресницах,Ветвях опушек.Снег нынешний со днем вчерашнимСвязует искра.Все близко так, что даже страшно,Что так все близко.С таких ресниц такую зимуСмахни, попробуй!Мороз блестит неотразимоЛыжней сугробной,И из своих прогулок сольных,Дыша глубоко,Ты прибегаешь точно СольвейгИз песни Блока.Лыжня к лыжне летит, кренится, —То врозь, то вместе…Зима повисла на ресницеИ на созвездье.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Я люблю
Я люблю

Авдеенко Александр Остапович родился 21 августа 1908 года в донецком городе Макеевке, в большой рабочей семье. Когда мальчику было десять лет, семья осталась без отца-кормильца, без крова. С одиннадцати лет беспризорничал. Жил в детдоме.Сознательную трудовую деятельность начал там, где четверть века проработал отец — на Макеевском металлургическом заводе. Был и шахтером.В годы первой пятилетки работал в Магнитогорске на горячих путях доменного цеха машинистом паровоза. Там же, в Магнитогорске, в начале тридцатых годов написал роман «Я люблю», получивший широкую известность и высоко оцененный А. М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде советских писателей.В последующие годы написаны и опубликованы романы и повести: «Судьба», «Большая семья», «Дневник моего друга», «Труд», «Над Тиссой», «Горная весна», пьесы, киносценарии, много рассказов и очерков.В годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом, награжден орденами и медалями.В настоящее время А. Авдеенко заканчивает работу над новой приключенческой повестью «Дунайские ночи».

Александр Остапович Авдеенко , Борис К. Седов , Б. К. Седов , Александ Викторович Корсаков , Дарья Валерьевна Ситникова

Детективы / Криминальный детектив / Поэзия / Советская классическая проза / Прочие Детективы