Читаем Стихи полностью

Мятлев Иван

Стихи

Иван Петрович Мятлев

- Розы - Русский снег в Париже - Фантастическая высказка - Фонарики

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ВЫСКАЗКА Таракан Как в стакан Попадет Пропадет, На стекло Тяжело Не всползет.

Так и я: Жизнь моя Отцвела, Отбыла; Я пленен, Я влюблен, Но в кого? Ничего Не скажу; Протужу, Пока сил Не лишил Меня бог; Но чтоб мог Разлюбить, Позабыть Никогда. Навсегда Я с тоской, Грусти злой Не бегу: Не могу Убежать, Перестать Я любить Буду жить И тужить.

Таракан Как в стакан Попадет Пропадет, На стекло Тяжело Не всползет. Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград, Изд-во Ленинградского университета, 1967.

РУССКИЙ СНЕГ В ПАРИЖЕ Здорово, русский снег, здорово! Спасибо, что ты здесь напал, Как будто бы родное слово Ты сердцу русскому сказал.

И ретивое запылало Любовью к родине святой, В груди отрадно заиграло Очаровательной мечтой.

В родных степях я очутился, Зимой отечества дохнул, И от души перекрестился, Домой я точно заглянул.

Но ты растаешь, и с зарею Тебе не устоять никак. Нет, не житье нам здесь с тобою: Житье на родине, земляк! (1839) Русская Лирика XIX века. Москва, "Художественная Литература", 1981.

РОЗЫ Как хороши, как свежи были розы В моем саду! Как взор прельщали мой! Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой!

Как я берег, как я лелеял младость Моих цветов заветных, дорогих; Казалось мне, в них расцветала радость, Казалось мне, любовь дышала в них.

Но в мире мне явилась дева рая, Прелестная, как ангел красоты, Венка из роз искала молодая, И я сорвал заветные цветы.

И мне в венке цветы еще казались На радостном челе красивее, свежей, Как хорошо, как мило соплетались С душистою волной каштановых кудрей!

И заодно они цвели с девицей! Среди подруг, средь п cf4 лясок и пиров, В венке из роз она была царицей, Вокруг ее вились и радость и любовь.

В ее очах - веселье, жизни пламень; Ей счастье долгое сулил, казалось, рок. И где ж она?.. В погосте белый камень, На камне - роз моих завянувший венок. [1834] Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.

ФОНАРИКИ Фонарики-сударики, Скажите-ка вы мне, Что видели, что слышали В ночной вы тишине? Так чинно вы расставлены По улицам у нас. Ночные караульщики, Ваш верен зоркий глаз!

Вы видели ль, приметили ль, Как девушка одна, На цыпочках тихохонько И робости полна, Близ стенки пробирается, Чтоб друга увидать И шепотом, украдкою "Люблю" ему сказать?

Фонарики-сударики

Горят себе, горят,

А видели ль, не видели ль

Того не говорят.

Вы видели ль, как юноша Нетерпеливо ждет, Как сердцем, взором, мыслию Красавицу зовет?..

И вот они встречаются,И радость, и любовь; И вот они назначили Свиданье завтра вновь.

Фонарики-сударики

Горят себе, горят,

А видели ль, не видели ль

Того не говорят.

Вы видели ль несчастную, Убитую тоской, Как будто тень бродящую, Как призрак гробовой, Ту женщину безумную,Заплаканы глаза; Ее все жизни радости Разрушила гроза.

Фонарики-сударики

Горят себе, горят,

А видели ль, не видели ль

Того не говорят.

Вы видели ль преступника, Как, в горести немой, От совести убежища Он ищет в час ночной? Вы видели ль веселого Гуляку, в сюртуке Оборванном, запачканном, С бутылкою в руке?

Фонарики-сударики

Горят себе, горят,

А видели ль, не видели ль

Того не говорят.

Вы видели ль сиротушку, Прижавшись в уголок, Как просит у прохожего, Чтоб бедной ей помог; Как горемычной холодно, Как страшно в темноте, Ужель никто не сжалится И гибнуть сироте!

Фонарики-сударики

Горят себе, горят,

А видели ль, не видели ль

Того не говорят.

Вы видели ль мечтателя, Поэта, в час ночной? За рифмой своенравною Гоняясь как шальной, Он хочет муку тайную И неба благодать Толпе, ему внимающей, Звучнее передать.

Фонарики-сударики

Горят себе, горят,

А видели ль, не видели ль

Того не говорят.

Быть может, не приметили... Да им и дела нет; Гореть им только ведено, Покуда будет свет. Окутанный рогожею Фонарщик их зажег; Но чувства прозорливости Им передать не мог!..

Фонарики-сударики Народ всё деловой: Чиновники, сановники Всё люди с головой! Они на то поставлены, Чтоб видел их народ. Чтоб величались, славились, Но только без хлопот.

Им, дескать, не приказано Вокруг себя смотреть, Одна у них обязанность: Стоять тут и гореть, Да и гореть, покудова Кто не задует их. Так что же и тревожиться О горестях людских!

Фонарики-сударики

Народ всё деловой:

Чиновники, сановники

Всё люди с головой! [1844] Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия