Читаем Стихи полностью

И чтобы помнить все это, тебя обнимая потом,

Непроглядная темень кругом.

Для тебя, любимая

Я пошел на базар, где птиц продают,

И птиц я купил

Для тебя,

Любимая.

Я пошел на базар, где цветы продают,

И цветы я купил

Для тебя,

Любимая.

Я пошел на базар, где железный лом продают,

И цепи купил я,

Тяжелые цепи

Для тебя,

Любимая.

А потом я пошел на базар, где рабынь продают,

И тебя я искал,

Но тебя не нашел я,

Моя любимая.

Выключите свет!

В своем гнезде над воротами

Две ласточки ночью глядят на Луну.

Две ласточки вертят головками

Слушая тишину.

А ночь такая бессонная,

А Луна такая огромная.

Не спят ее обитатели,

Не спят на Луне селениты.

Снежный человечек

Прибежал, запыхавшись,

И в ворота Луны

Стал стучаться сердито.

"Потушите свет!

Потушите свет!

На площади Виктуар

Целуются двое!

Их могут увидеть.

Потушите свет!

И оставьте, пожалуйста, их в покое.

Я брел наугад,

И случайно наткнулся на них,

И мимо прошел, ничего не сказав.

У него - чуть заметно дрожали ресницы,

У нее - как два огненных камня были глаза."

В своем гнезде над воротами

Две ласточки ночью глядят на Луну.

Две ласточки вертят головками

Слушая тишину.

Разбитое стекло

Человек, который пел без конца

и который у меня в голове танцевал,

человечек юности с сердцем проказника

вдруг шнурок на ботинке своем порвал,

и тогда все постройки фанерного праздника

неожиданно рухнули. Кончился бал.

И в молчании этого праздника

я счастливый голос твой услыхал:

отчаянный, ломкий,

похожий на голос ребенка,

издалека он меня призывал;

и руку я к сердцу прижал,

где дрожали в отзвуках эха

семь зеркальных

обрызганных кровью осколков

твоего далекого звездного смеха.

Огромное, красное

Огромное,

Красное

Зимнее солнце

Над Гран-Пале, поднимаясь, всплывает

И вновь исчезает.

Вот так же и сердце мое исчезнет,

И вся моя кровь из меня уйдет,

Тебя разыскивать сердце станет,

Моя любимая,

Моя красивая,

И там, где ты будешь,

Тебя найдет.

Голодное утро

Он страшен,

стук этот слабый, когда разбивают о стойку крутое яйцо;

он страшен, если всплывает

в памяти человека, которому голод сводит лицо;

и страшна голова человека,

которому голод сводит лицо,

когда человек, в шесть утра подойдя к магазину,

глядит на витрину

и налиты ноги его свинцом.

Он видит голову цвета пыли,

но он рассматривает совсем не ее,

ему наплевать на свое отраженье,

которое появилось на стекле витрины,

он думает не о нем,

в его воображении

голова другая, совсем другая:

ему мерещится голова телячья,

голова телячья с острой приправой

или голова все равно какая,

лишь бы она съедобной была.

У человека шевелится челюсть

совсем тихонько,

совсем тихонько,

он тихонько скрежещет зубами,

потому что весь мир смеется над ним,

а он бессилен перед этим миром,

а он начинает считать на пальцах:

один, два, три,

один, два, три,

три дня без еды, три дня без еды...

И все три дня он твердил напрасно:

"Так продолжаться больше не может!"

Но это продолжается.

Тря дня,

три ночи,

совсем без еды...

А тут за витриной,

эти паштеты, бутылки, консервы,

мертвые рыбки в консервных банках,

консервные банки за стеклом витрины,

стекло витрины под охраной ажанов,

ажаны с дубинками под охраною страха

сколько баррикад для несчастных сардинок!...

Немного поодаль - двери бистро,

кофе со сливками, хруст пирожков.

Человек шатается,

у него в голове

туман слов,

туман слов:

сардины в банках,

крутые яйца,

кофе со сливками,

кофе с ромом,

кофе со сливками,

взбитые сливки,

убитые сливки,

кофе с кровью...

Человек, почитаемый в своем квартале,

был среди бела дня зарезан;

убийца-бродяга украл у него

два франка,

что значит: кофе со сливками

(по счету семьдесят пять сантимов),

два ломтика хлеба, намазанных маслом,

и двадцать пять сантимов на чай официанту.

Он страшен,

стук этот слабый, когда разбивают о стойку крутое яйцо;

он страшен, если всплывает

в памяти человека, которому голод сводит лицо...

Семейное

Мать занята вязаньем,

Сын ее занят войной.

Мать считает нормальным порядок такой.

А отец?

Как проводит отец свой день трудовой?

Отец - человек деловой.

Жена занята вязаньем,

Сын занят войной.

Он же в дела ушел с головой.

Он считает нормальным порядок такой.

Ну, а сын? Ну, а сын?

Что сын-то считает?

Ничего ровным счетом сын не считает.

Мать его занята вязаньем, отец - делами, а он - войной.

И когда воевать он кончит,

Он тоже в дела уйдет с головой.

Война продолжается, мать продолжает вязать,

Отец продолжает с делами возиться.

Сын убит - больше нечего ему продолжать.

Идут за похоронной колесницей

Отец и мать.

Они находят все это в порядке вещей.

А жизнь продолжает идти дорогой своей,

С вязаньем, войною, делами,

И снова делами, делами, делами,

И мертвецами.

Как нарисовать птицу

Сперва нарисуйте клетку

с настежь открытой дверцей,

затем нарисуйте что-нибудь

красивое и простое,

что-нибудь очень приятное

и нужное очень

для птицы;

затем

в саду или в роще

к дереву полотно прислоните,

за деревом этим спрячьтесь,

не двигайтесь

и молчите.

Иногда она прилетает быстро

и на жердочку в клетке садится.

иногда же проходят годы

и нет

птицы.

Не падайте духом,

ждите,

ждите, если надо, годы,

потому что срок ожиданья,

короткий он или длинный,

не имеет никакого значенья

для успеха вашей картины.

Когда же прилетит к вам птица

(если только она прилетит),

храните молчание,

ждите,

чтобы птица в клетку влетела;