Читаем Стихи полностью

По вере каждому - да будет!...А пока -

Душа моя завернута в шинель,

И чудо крутит пальцем у виска.

Хокку

Майское солнце.

Учат славянский язык

Стены рейхстага.

СПИРИТИЧЕСКАЯ-СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ЛИРИКА

Королеза-хитон роковая.

В Кайфогороде медленном, в глюкосумерках бежевых,

Изнывая в мгновениях либидово-томительных,

Я кричу себе: "Боже мой!", я шепчу Вам: "О, где же Вы?",

Столичанка поэзная, вся в галошах стремительных...

Мы пойдем, моя бэбичка, прямо в сад Лориэневый,

Где торчат бесприютные сайгонавты пичужные.

Стрптизэрки зеленые позовут нас сиренево

В сладо-сладкие омуты кинчевато-шевчужные...

А когда так набоково, а потом так лолитово,

Вы стряхнете сориночки, рокомуза эстетная,

С младолона извивного, ширпотребом прикрытого,

Мы умчим рубинштейново, как всегда, - безбилетные...

д. Новое-Северянино.

Помнишь, Саня?

Печальна и тиха моя обитель.

Лишь бабочка трепещет на стекле,

Да капли воска стынут на столе,

Да рыжий таракан, запечный житель,

Известкою невидимо шуршит...

И в полночи селения глухого

Моя свеча бессмысленно горит,

Распугивая войско домового.

с.Малая Болдинка.

ФИЛОСОФСКАЯ ЛИРИКА

Хокку

Холодно зиме.

Куда бы ни шла она

Всюду снег и лед.

x x x

И еще два года позади...

Сколько их уместится в груди?

Сколько ляжет опытом на плечи

Ненадежной жизни человечьей?

А судьба, как в темном сундуке,

Непонятна ищущей руке:

То ли черепок кувшина,

То ли лампа Аладдина...

x x x

В траве безымянной, под небо иссякшего лета

Я навзничь упал, отдыхая от плоти своей.

Мой разум взлетел высоко над постылой планетой,

А рядом, над сердцем, за смертью спешил муравей...

Убьет и меня госпожа, что зовется природой,

Сорвет мое сердце и втопчет в кромешную гарь.

Но ты, что летишь в безоглядную даль за свободой,

Пока ты летишь - ты не раб, а себе государь!

Дороги души в юдоли земной

Устав от скуки бесконечных лет,

Не в силах одолеть один другого,

Мы добровольно приняли оковы

И поделили смерть на тьму и свет.

Мой Враг и Я. Других пределов нет

Для выбора у племени людского,

Где каждый волен собственный ответ

Укладывать на истинное Слово.

Твоя душа из прожитого тела

Воскреснет у последнего предела

И встретит вечность в неизбывном дне.

Не ошибись: над жизнью мы не властны...

Она глупа, беспутна и прекрасна...

Познай её... И приходи ко Мне!

x x x

Лопнуло слово!

И все отлетело:

Плаха, оковы,

Трусливое тело...

Лбом по помосту,

Щекой по крови.

Тупо и просто.

Боже, я ви...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия