Читаем Стихи полностью

Нынче ночью кто-то долго пел. Далеко скитаясь в темном поле, Голос грустной удалью звенел, Пел о прошлом счастье и о воле.

Я открыл окно и сел на нем. Ты спала... Я долго слушал жадно... С поля пахло рожью и дождем, Ночь была душиста и прохладна.

Что в душе тот голос пробудил, Я не знаю... Но душа грустила, И тебя так нежно я любил, Как меня когда-то ты любила.

1899

* * *

Это было глухое, тяжелое время. Дни в разлуке текли, я как мертвый блуждал; Я коня на закате седлал И в безлюдном дворе ставил ногу на стремя.

На горе меня темное поле встречало. В темноту, на восток, направлял я коня - И пустынная ночь окружала меня И, склонивши колосья, молчала.

И, молчанью внимая,я тихо склонялся Головой на луку. Я без мысли глядел Но дорожную пыль, и душой холодел, И в холодной тоске забывался.

1901

* * *

Звезды горят над безлюдной землею, Царственно блещет святое созвездие Пса: Вдруг потемнело - и огненно-красной змеею Кто-то прорезал над темной землей небеса.

Путник, не бойся! В пустыне чудесного много. Это не вихри, а джинны тревожат ее, Это архангел, слуга милосердного Бога, В демонов ночи метнул золотое копье.

1903

* * *

Леса в жемчужном инее. Морозно. Поет из телеграфного столба То весело, то жалобно, то грозно Звенящим гулом темная судьба.

Молчит и внемлет белая долина. И все победней ярче и пышней Горит, дрожит и блещет хвост павлина Стоцветными алмазами над ней.

1907

* * *

Шла сиротка пыльной дорогой, На степи боялась заблудиться. Встретился прохожий, глянул строго, К мачехе велел ей воротиться.

Долгими лугами шла сиротка, Плакала, боялась темной ночи. Повстречался ангел, глянул кротко И потупил ангельские очи.

По пригоркам шла сиротка, стала Подниматься тропочкой неровной. Встретился Господь у перевала, Глянул милосердно и любовно.

"Не трудись, - сказал Он, не разбудишь матери в ее могиле тесной: Ты Моей, сиротка, дочкой будешь", - И увел сиротку в рай небесный.

1907

НА ПЛЮЩИХЕ

Пол навощен, блестит паркетом. Столовая озарена Полуденным горячим светом. Спит кот на солнце у окна:

Мурлыкает и томно щурит Янтарь зрачков, как леопард, А бабушка - в качалке, курит И думает: "Итак, уж март!

А там и праздники, и лето, И снова осень..." Вдруг в окно Влетело что-то - вдоль буфета Мелькнуло светлое пятно.

Зажглось, блеснув, в паркетном воске - И вновь исчезло... Что за шут? А! это улицей подростки, Как солнце, зеркало несут.

И снова думы: "Оглянуться Не успеваешь - года нет..." А в окна, сквозь гардины, льются Столбы лучей, горячий свет,

И дым, ленивою куделью Сливаясь с светлой полосой, Синеет, тает... Как за елью В далекой просеке, весной.

(1906-1907)

* * *

Океан под ясною луной, Теплой и высокой, бледнолицей, Льется гладкой, медленной волной, Озаряясь жаркою зарницей.

Всходят горы облачных громад: Гавриил, кадя небесным Силам, В темном фимиаме царских врат Блещет огнедышащим кадилом.

Индийский океан, 1911

В СИЦИЛИИ

Монастыри в предгориях глухих, Наследие разбойников морских, Обители забытые, пустые - Моя душа жила когда-то в них: Люблю, люблю вас, келии простые, Дворы в стенах тяжелых и нагих, Валы и рвы, от плесени седые, Под башнями кустарники густые И глыбы скользких пепельных камней, Загромоздивших скаты побережий, Где сквозь маслины кажется синей Вода у скал, где крепко треплет свежий, Соленый ветер листьями маслин И на ветру благоухает тмин!

1912

ПСКОВСКИЙ БОР

Вдали темно и чащи строги. Под красной мачтой, под сосной Стою и медлю - на пороге В мир позабытый, но родной.

Достойны ль мы своих наследий? Мне будет слишком жутко там, Где тропы рысей и медведей, Уводят к сказочным тропам,

Где зернь краснеет на калине, Где гниль покрыта ржавым мхом И ягоды туманно-сини На можжевельнике сухом.

1912

СЛОВО

Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья! Умейте же беречь Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья, Наш дар бессмертный - речь.

Москва, 1915

* * *

Настанет день - исчезну я, А в этой комнате пустой Все то же будет: стол, скамья Да образ, древний и простой.

И так же будет залетать Цветная бабочка в шелку - Порхать, шуршать и трепетать По голубому потолку.

И так же будет неба дно Смотреть в открытое окно И море ровной синевой Манить в простор пустынный свой.

1916

* * *

Едем бором, черными лесами. Вот гора, песчаный спуск в долину. Вечереет. На горе пред нами Лес щетинит новую вершину.

И темным-темно в той новой чаще, Где опять скрывается дорога, И враждебен мой ямщик молчащий, И надежда в сердце лишь на Бога,

Да на бег коней нетерпеливый, Да на этот нежный и певучий Колокольчик, плачущий счастливо, Что на свете все авось да случай.

1916

* * *

Мы рядом шли, но на меня Уже взглянуть ты не решалась, И в ветре мартовского дня Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака Сквозь сад, где падали капели, Бледна твоя была щека, И как цветы глаза синели.

Уже полураскрытых уст Я избегал касаться взглядом, Но был еще блаженно пуст Тот дивный мир, где шли мы рядом.

1917

* * *