ПОСЛЕСЛОВИЕ

Эта книга знакомит со скандинавскими народными балладами.

На скандинавских языках, родственных друг другу, говорят в Дании, Швеции, Норвегии, Исландии и на Фарерских островах. Скандинавская баллада чаще всего существует не на одном, а на двух-трех языках. Понятие «шведская» или «датская народная баллада» — условное, имеется в виду просто-напросто язык, с которого сделан данный перевод скандинавской баллады.

Новое художественное явление — скандинавская баллада — возникло в то время, когда из недр родового строя вышел феодальный строй, — то есть в XI–XIII веках. Угнетатель-феодал (рыцарь или священник) и угнетенный крестьянин — вот две главные фигуры феодальной эпохи. Раньше всего феодальный строй укрепился в Дании: там на плодородных почвах развилось и начало приносить большой доход земледелие. Знать присваивала себе этот доход и становилась богатой и сильной. Да и передовые феодальные страны Европы были совсем рядом с Данией.

Затем пришла очередь Швеции, лесной страны с богатыми залежами медной и железной руды. Чем успешнее осваивали шведские крестьяне территорию своей страны, тем больше обогащались шведские феодалы.

Народные баллады раньше всего возникли в Дании. Несколько столетий они передавались изустно, без всяких записей. Первый печатный сборник скандинавских баллад появился только в XVI веке.

По существу баллада — это плясовая песня. Недаром и само слово «баллада» происходит от того же корня, что и слова «бал», «балет». Балладу исполняли запевала и хор. Участники хора становились в круг, запевала вставал в середину круга и пел куплет за куплетом, а хор подхватывал припев. При этом поющие подтанцовывали — два шага налево, шаг направо. Последний раз такое исполнение баллад, дошедшее до нашего времени из тьмы веков, ученые видели в 1927 году на Фарерских островах.

Свой материал баллада брала откуда придется: в нее могли превратиться и легенда, и рыцарский роман, и сказка, и вполне реальный случай. Запевала не просто пел заученный текст — он что-то добавлял, а что-то сокращал и отбрасывал, заменял слова, обороты и целые эпизоды другими, на свой вкус.

Героические баллады описывают борьбу с оружием в руках за свободу страны, за справедливость. Любовные баллады чаще всего рассказывают о том, как влюбленные на пути к счастью преодолевают преграды — разницу в социальном положении, произвол родни. В волшебных балладах действуют тролли и эльфы — они сродни нашим русалкам, чертям и лешим. Сатирические баллады высмеивают угнетателей, а шуточные прохаживаются на счет своего брата крестьянина.

Пели скандинавскую балладу на один из двух стихотворных размеров: либо по две, либо по четыре строки в каждом куплете. Важную роль играл припев. Иногда он пояснял смысл и направленность баллады («Горе жестокой Бенгерд!»). Когда баллада была слишком уж мрачной, говорила о трагических событиях, припев нередко играл роль противовеса («А лес зазеленел»). Слова о природе, о новой весне напоминали, что жизнь идет своим чередом, пусть даже погиб герой баллады. Иногда припев никак не связан со смыслом баллады и сам по себе загадочен. Это случайная стихотворная строчка, которая легко поется и под которую удобно пританцовывать.

В чем же главная ценность народных баллад? Почему народ не забыл их в долгом и трудном историческом пути?

На первый взгляд баллада бесхитростно рассказывает нам о каком-нибудь событии или случае. Но вот, слушая или читая балладу, мы начинаем осознавать, что такой-то поступок благороден и великодушен, а такой-то — недостоин и низок. Мы начинаем понимать, что толкнуло героев баллады на смелые, иногда отчаянные действия. Мы видим, с каким мужеством народ веками боролся за свободу и справедливость. В прекрасной художественной форме баллада выражает нравственный идеал народа — в этом все дело. И поэтому баллада бессмертна.

Переводы скандинавских баллад на русский язык появились лишь совсем недавно, в наши дни. С большим успехом прошел в Советском Союзе датский фильм «Красная мантия», поставленный по балладе «Хавбор и Сигне».

Так шаг за шагом мы узнаем народную поэзию все новых и новых стран мира.