Бак отпрянул, захлопнул дверь, а когда развернулся, с удивлением обнаружил, что Джоэль Уотерс медленно оседает на пол. В момент выстрела старик шагнул к двери, где встретился с пулей, предназначавшейся его гостю. Ларами опустился на колени рядом с другом.

– Куда она тебя укусила, Джоэль? – хрипло произнес он.

– Оставила пробоину в моей старой клешне, – Уотерс уже сидел на полу и обматывал носовым платком ногу, чтобы перетянуть артерию. – Пустяки, от этого не умирают. На твоём месте я бы не задерживался.

Ларами вырвал у него платок и стал плотно бинтовать рану, словно не слышал зычного голоса, раздававшегося снаружи:

– Ларами! Мы ждём, когда ты выйдешь из дома с поднятыми руками! Ты окружён. Не пытайся сопротивляться.

– Беги отсюда, Бак! – рявкнул Уотерс. – Они наверняка побросали лошадей, чтобы подойти к дому незаметно. Не жди, пока они окружат ранчо, давай во двор через чёрный ход и жми на своем гнедом так, чтобы ветер в ушах гудел. Я узнал голос – это Март Роли. И стрелял наверняка он. Ему же хочется прикончить тебя, пока ты не начал отвечать на кое-какие вопросы или задавать вопросы сам. Даже если ты выйдешь ему навстречу с поднятыми руками, он убьёт тебя прежде, чем ты заговоришь… Что стоишь? Беги, тебе говорят!

– Ну хорошо! – Ларами поднялся с колен и едва не наскочил на китайца Хоп Синга, который вышел из кухни с большим ножом для разделки туш. Его миндальные глаза стали неузнаваемо широкими.

– Джоэль, скажи им, что я пригрозил тебе и потребовал, чтобы ты меня накормил. Не нужно, чтобы они сейчас узнали, что мы друзья. Всему своё время.

В следующий миг он бросился в дальнюю часть дома и выскочил через окно в глухую ночную мглу. Чей-то голос выговаривал Роли за то, что он разрядил «винчестер» раньше, чем остальные заняли позиции. Судя по отдельным фразам и звукам, отряд рассредоточивался вокруг дома.

Бак забежал в кузницу и, действуя в темноте на ощупь, подтянул подпругу и набросил сбрую на конскую морду. Всё было исполнено в считанные мгновения, но не успел он подвести гнедого к дверям, как услышал во дворе бряцанье шпор и стук шагов.

Ларами взлетел в седло, пригнулся к холке, чтобы избежать столкновения с дверной перекладиной, и хорошенько пришпорил коня.

Гнедой вырвался из кузницы подобно шаровой молнии. Раздался испуганный вопль. Кто-то метнулся в сторону и растянулся плашмя на земле, разряжая «винчестер» так, словно надеялся, что пули долетят до Большой Медведицы, и тогда же мимо упавшего, сотрясая землю и сливаясь с беспросветным ночным мраком, промелькнул всадник верхом на гнедом жеребце.

Яростным крикам упавшего вторили пронзительные угрозы его товарищей. Из нескольких стволов полыхнуло пламя, но их владельцы стреляли наобум, вдогонку затихавшему стуку копыт. К тому времени, как преследователи вскочили на своих лошадей, дробное эхо копыт беглеца уже стихло. Бак Ларами направлялся к горам Диаблос.

Глава четвертая. Удар сбоку

К полуночи Ларами уже кружил в предгорьях Диаблос. Наконец, выбрав место для привала, он спешился, соорудил коновязь и постелил одеяла на уступ невысокого утёса. Путешествие по усеянными острым щебнем тропкам и коварным ущельям следовало отложить до утра. Бак спал беспокойно, во сне его преследовал образ девушки, стоявшей на коленях возле раненого.

С первыми лучами солнца он уже был в седле. Бак ехал знакомыми тропками, которые, петляя, вели к хижине в укромном каньоне, – бандитскому логову, много лет верой и правдой служившему братьям Ларами. Теперь это место стало прибежищем самозванцев. Проникнуть сюда можно было только по узкому коридору между скал. Оставалось загадкой, как новоявленные Ларами узнали о существовании убежища – огромной долины в горном массиве, со всех сторон окруженной тесным кольцом отвесных скал. Правда, если карабкаться по утёсам невдалеке от устья ущелья, можно было одолеть эту гряду, однако там постоянно дежурил часовой. По крайней мере, так было заведено у настоящих Ларами.

Не прошло и получаса после того, как первый луч солнца окрасил небосвод, а младший Ларами уже карабкался по скалам в направлении входа в убежище. Коня он оставил в безопасном месте подальше от ущелья, где его не могли бы обнаружить посторонние взгляды, и теперь, зажав в руке скрученный аркан, продвигался вверх по скальным уступам к руслу обмелевшей реки, один из притоков которой и превратился в каньон. Выглянув из-за куста чапыжника, Бак увидел за скалой человека в мятой коричневой рубахе. Он сидел возле входа в каньон, положа на колени «винчестер». Поля его шляпы были низко опущены на глаза.

Очевидно, уверенность в неприступности каньона усыпила бдительность часового. Ларами мог без помех прицелиться и снять его одним выстрелом. Другое дело, что этот выстрел неминуемо стал бы сигналом для тех, кто находился в ущелье, и расстроил бы все планы. Поэтому Бак немного отполз назад, отдалившись от часового, и тот не смог его увидеть, даже если бы бандиту вздумалось подняться на ноги, и отправился левее – к кольцу гор, опоясавшему каньон.