Читаем Стервятники полностью

Затем пришло время знакомить их с большим английским луком. Их собственные луки были короткими и маленькими по сравнению с ним, и воины с сомнением поглядывали на шестифутовое оружие, пытались натянуть тетиву и качали головами. Хэл взял у одного из них лук и наложил стрелу. Посмотрев вверх, он увидел над мачтой одинокую черно-белую чайку.

— Если я собью эту птицу, съедите ее сырой? — спросил он, и все захохотали его шутке.

— Съем с перьями, — крикнул один из воинов, самый дерзкий, по имени Ингве, то есть Леопард.

Гибким движением Хэл натянул лук и выпустил стрелу. Она полетела, меняя направление по ветру, и все изумленно закричали, когда стрела пробила белоснежную грудь, и птица сложила широкие крылья. Комок крыльев и перепончатых лап упал на палубу к ногам Хэла. Один из амадода схватил птицу, и все под изумленные возгласы стали рассматривать ее, передавая друг другу.

— Не вырывайте перья, — предупредил Хэл. — Вы испортите Ингве обед.

С этого мгновения они страстно полюбили длинный английский лук и в течение нескольких дней превратились в первоклассных лучников. Когда Хэл привязал к тросу пустую бочку, которая на буксире следовала в кабельтове за кораблем, воины стали стрелять в нее, вначале поодиночке, потом залпами, как английские лучники. И когда бочку вытащили на палубу, она щетинилась стрелами, как спина дикобраза; из каждых десяти выпущенных стрел вернули по семь.

И только в одном деле амадода не проявляли никакого рвения — в обслуживании больших кулеврин. Ни угрозы, ни насмешки Аболи не помогали: воины приближались к орудиям с суеверным страхом. И каждый раз, как гремел залп, завывали:

— Колдовство! Гром небесный!

Хэлу пришлось разработать новое расписание вахт: в боевой обстановке белые моряки обслуживали орудия, амадода управлялись с парусами и становились абордажной группой.

Неподвижный облачный столб в двадцати лигах впереди обозначил остров Занзибар. Кокосовые пальмы окаймляли белые пляжи залива, но массивные стены крепости были еще белей и ослепляли на солнце, как ледяные бока айсбергов. Крепость сто лет назад построили португальцы, и до последнего десятилетия она обеспечивала господство Португалии на торговых путях вдоль всего восточного побережья Африки.

Позже оманские арабы под водительством своего воинственного повелителя Ахмеда Эль-Гранга Леворукого, приплыли на военных дау, напали на португальцев и перебили почти весь гарнизон. Потеря крепости означала начало упадка португальского влияния на побережье, и их место в торговле заняли арабы.

Хэл рассматривал крепость в свою подзорную трубу и заметил исламский флаг над башней и неровные ряды пушек на стенах. Орудия, способные потопить любой вражеский корабль, который попытается войти в залив.

Хэл ощутил, как холодок предчувствия пробежал по спине: если он присоединится к силам Пресвитера, то станет врагом Ахмеда Эль-Гранга. И однажды эти большие орудия могут обстрелять «Золотой куст». Между тем нужно наилучшим образом использовать возможность побывать в лагере оманских арабов в качестве нейтрального корабля и собрать как можно больше сведений.

Гавань была забита маленькими судами, в основном мусульманскими дау из Индии, Аравии и Муската. Но среди них стояли и два больших корабля, один под испанским флагом, другой под французским. Хэлу они не были знакомы.

Всех этих купцов привлекали в Занзибар богатство Африки, золото Софалы, гуммиарабик, слоновая кость и бесконечный приток людей на рынок рабов. Каждый сезон, когда пассаты приносили сюда барки из-за мыса Доброй Надежды и со всех просторов Индийского океана, здесь на рынке продавали по семь тысяч рабов: мужчин, женщин и детей.

Приветствуя крепость, Хэл приспустил вымпел и положил «Золотой куст» в дрейф, не убирая паруса. По его приказу полные сил амадода под руководством Аболи сняли с якоря и свернули парусиновый чехол, и якорь со всплеском ушел в чистую воду. Почти немедленно корабль окружило множество лодок, предлагавших всевозможные товары: от фруктов и свежей воды до маленьких мальчиков. Хозяева приказывали мальчикам наклоняться над банкой, поднимать одежду и демонстрировать изголодавшимся морякам, собравшимся у борта, маленькие коричневые ягодицы.

— Красивые мальчики для развлечений! — выкрикивали сутенеры на ломаном английском. — Их зад как спелое манго.

— Мистер Тайлер, спустите шлюпку, — приказал Хэл. — Я отправляюсь на берег. Со мной Альтуда, мастер Дэниел и десять ваших лучших людей.

Они подплыли к каменным ступеням причала под стенами крепости, и Большой Дэниел первым выпрыгнул на берег, чтобы проделать проход в толпе продавцов, демонстрировавших свои товары. Купцы и матросы с других кораблей разглядывали груды слоновьих бивней, плиты ароматного гуммиарабика, связки страусовых перьев и рогов носорога. Они торговались из-за ковров из Муската и заткнутых полых игл дикобраза, забитых зернами золота, намытого в Софале и реках в глубине Африки. Работорговцы предлагали вероятным покупателям осмотреть зубы рабов, пощупать мышцы мужчин или приподнять передники девушек, скрывавшие их прелести.