Эдгар лежал у окна — несчастный, съежившийся. Он стеснялся даже говорить, ибо обещанный ему Дашей фальцет — позорный, недостойный настоящего джигита голос — мог появиться в любой момент. Это пугало горца до дрожи, и Эдгар предпочитал страдать молча.

— Салям алейкум, брат Эдгар! — приветствовал родственника Хасанов. — Смотри, сам шеф мой пришел тебя навестить!

Эдгар улыбнулся.

— Здравствуй, воин! — произнес Голован, скрывая насмешку. — Говорят, ты был жестоко ранен в бою. Скажи, кто те люди, которые ранили тебя?

Эдгар молчал, только улыбка его из застенчивой превратилась в виноватую.

Голован подождал.

— Почему ты молчишь, джигит? — спросил он наконец. — Отвечай, тебе нечего стыдиться! Говори же!

Улыбка Эдгара стала совсем жалкой.

— Хозяин! Хозяин! — Махмуд чуть заслонил собой родственника и тихо пояснил: — Прости его, хозяин, но он стесняется говорить. У него может появиться такой голос… Такими голосами говорят только пидеры… А Эдгар — настоящий мужчина! Вот и стесняется…

Астахов чуть не расхохотался. Но сдержался, хотя и с трудом. Надо же! Настоящий мужчина, которого кастрировала шлюха! Да они весельчаки, эти дети гор! Хотя сами не осознают своего юмора…

— Хорошо, Эдгар, не буду надрывать твою душу! — величаво, пародируя кавказскую манеру речи, объявил Голован. — Ответь мне только на один вопрос: это были они? Если да — кивни, если нет — покачай головой.

Астахов достал две фотографии — Маши и Разора и показал их Эдгару. Глаза горца вспыхнули, он кивнул.

— Они? — уточнил Голован.

Эдгар энергично кивнул еще несколько раз. Глаза его загорелись лютой ненавистью.

— Я так и знал! — воскликнул Петр Васильевич. — Разор да Машка! Кто, кроме этих двух идиотов, мог бескорыстно ввязаться в сумасшедшую авантюру ради каких-то незнакомых шлюх и принципов абстрактной справедливости?! Скажи мне, Махмуд?!

— Не знаю, шеф. Только не я, — совершенно серьезно отреагировал Хасанов, не сообразив, что вопрос риторический.

«Да уж точно не ты…» — сказал про себя Голован, а вслух добавил:

— Повезло тебе, Махмуд! И роду твоему повезло, и роду Эдгара! Если поможете мне найти Машу, я вам такой бизнес дам в руки — богаче арабских шейхов станете!

— Спасибо, шеф!

— Рано благодаришь, Махмуд. Сначала дело сделайте, а уж после вам будет за что меня благодарить! Обещаю: ваши кланы станут самыми сильными и влиятельными на всем Кавказе! Потому что я лично начну им покровительствовать! Только не подведите меня!

— Что должен делать я, хозяин, чтобы твоя воля исполнилась? — почтительно поинтересовался Хасанов.

— Ты должен поехать со мной в родной аул Эдгара и представить меня главе его рода. Думаю, род тоже заинтересован в том, чтобы найти убийцу своих людей. Ведь Разор наверняка завалил по крайней мере нескольких джигитов, верно?

— Столько народу перебил! — воскликнул Махмуд возмущенно. — Стольких настоящих воинов лишился клан! Тейп Эдгара на все готов, лишь бы отомстить! Но ведь парень удрал в Россию…

— Нет, Махмуд, он где-то там, в горах. И мы обязательно найдем его. Финансировать поиски буду я, а тейп Эдгара должен обеспечить меня людьми, воинами, хорошо знающими горы. Есть такие?

— Конечно, есть!

— Вот и славно. Значит, так: в дорогу отправляемся завтра. Готовься, Махмуд!

Хасанов не спрашивал, почему Голован уверен, что Разор прячется в горах. Но Махмуд ни капли не усомнился в словах шефа. Раз хозяин говорит, ему виднее…

Глава 2

Главу рода, к которому принадлежал Эдгар, звали Рустамом. Он был сыном старейшины своего клана, отцом Эдгара и тестем Тагира Хасанова — того самого родственника Махмуда, который и придумал всю затею с секс-бизнесом. Именно с Рустамом вел теперь переговоры Голован.

Они вчетвером — Петр, Махмуд, Рустам и Тагир — сидели во дворе дома Рустама. Астахов уже отведал традиционных блюд, и теперь ему не терпелось перейти к обсуждению дела.

— Вот что, дорогой Рустам, давайте сразу говорить конкретно. Я уважаю восточные обычаи, уважаю вашу страсть выражаться красиво и длинно, но сейчас мне некогда ходить вокруг да около. Итак, обойдемся без предыстории. Мне известно, что некий боец, свалившийся к вам сюда, как снег на голову, порушил ваш бизнес и пострелял многих ваших людей. Этот боец — мой враг. Вопрос: готовы ли вы помочь мне рассчитаться с ним?

— Враг моего врага — мой друг… — отозвался Рустам, несколько уязвленный пренебрежением Голована к традиционной кавказской велеречивости.

— Конкретно — хотите ли вы отомстить парню? — не принял иносказания Астахов.

— Конечно, хотим! — вспыхнул Рустам. — Но мы считаем, он сбежал в Россию. А мы не настолько богаты, чтобы организовать розыски этого шакала по всей России.

— Нет, уважаемый Рустам, Лешка где-то здесь. В России я бы давно его нашел, и он это знает. Он наверняка прячется в горах, поблизости от вашего селения.

— Почему ты думаешь так, уважаемый?

— Объясняю. Он по какой-то причине заявился именно в ваш поселок…

— Будь он проклят, шакал, вместе со своей причиной! — темпераментно перебил Тагир. Махмуд, как старший родственник, цыкнул на него — нечего перебивать столь высокого гостя. Тагир притих.