– Уверена. Пропала почти половина.

– Что там было?

– Всякое разное. Медсестры. Мой больничный этаж. Карты разных мест. Доктор Лизандер. И…

– Ты сказала, доктор Лизандер? – Эми смотрит на меня удивленными глазами.

Я киваю, продолжая просматривать рисунки, почти уверенная, что если поискать внимательнее, то они найдутся.

– Та самая доктор Лизандер? Ты и вправду ее знаешь?

Я больше не ищу. Хватит. Их здесь нет. Пропали.

Бзззз. Предупреждение с запястья. 4.3, и падение продолжается.

Эми обнимает меня за плечи. Я дрожу, но не от холода. Кто же мог так со мной поступить? Забрать то единственное, что действительно принадлежит мне.

– Ты ведь можешь нарисовать еще? Можешь?

3.9..

– Кайла!

Эми трясет меня.

– Подними голову!

Я отрываю взгляд от автопортрета, от мертвого глаза в пустой глазнице. Смотрю на Эми. В ее глазах страх и беспокойство за меня.

3.4..

– Кайла, ты можешь нарисовать меня. Прямо сейчас.

Она вытягивает блокнот, сует мне в руку карандаш.

И я рисую.

Глава 5

– Можно посмотреть? – спрашивает Эми и вытягивает шею. Я поворачиваю лист так, чтобы она не увидела.

– Еще нет. И сиди спокойно, а то я не смогу закончить.

– Вот еще… раскомандовалась.

– Уже недолго, – говорю я и, бросив взгляд на Эми, наношу последние штрихи.

Эми улыбается.

– Какой у тебя уровень?

Я поворачиваю запястье.

– 5.2. Держится стабильно.

Дверь открывается, но я не поднимаю головы.

– Девочки, завтракать готовы? – спрашивает мама.

– Почти. – Я еще раз смотрю на Эми, потом на набросок в блокноте. Еще один штришок… вот так. – Готово. – Я откладываю карандаш.

– Дай посмотреть! – Эми вскакивает с места. Мама тоже подходит ближе.

– Как же хорошо! – говорит моя сестра.

Рот у мамы округляется – она удивлена.

– Точно Эми. Ты так идеально ее изобразила, все ухватила. Хочу вставить в рамку и повесить на стену. Можно?

Я улыбаюсь.

– Да.

На завтрак – оладьи. С тающим и растекающимся сливочным маслом и сиропом или клубничным джемом. Я пробую и одно, и другое – очень вкусно.

– Только не думай, что будешь есть так каждый день. – Мой набросок так и не попал на стену и висит, прикрепленный магнитиком, на дверце холодильника, а мама вернулась в свое привычное колючее состояние.

– Эми, автобус придет через двадцать минут, а ты, как я погляжу, совершенно еще не готова.

– Можно мне остаться сегодня дома, с Кайлой?

– Нет.

– А где папа? – спрашиваю я.

– На работе, конечно. И я бы там была, но пришлось взять отпуск, чтобы присматривать за тобой.

Прикидываю. Эми уедет в школу, папа на работе, значит, мы с мамой остаемся дома одни… на весь день.

– А когда я смогу пойти в школу? Можно сегодня?

– Нет.

– Сначала с тобой должна поговорить районная медсестра, – объясняет Эми. – Она и решит, готова ты или нет. Потом тебя протестируют в школе, определят, в какой класс идти. Хотя несколько учебников уже прислали – тебе надо их посмотреть.

– О…

– Медсестра заглянет во второй половине дня, – говорит мама. – Хочет с тобой познакомиться.

Я даю зарок – показать себя с лучшей стороны.

Эми мчится наверх – ей еще нужно собрать учебники и одеться. Она заканчивает школу с отличными оценками и в девятнадцать лет поступает в университет – на отделение профессионального медицинского ухода, в полном соответствии со своими желаниями. Но Эми нужен еще год, чтобы ликвидировать отставание. Зачистку ей делали в четырнадцать лет. Мне сейчас шестнадцать. Сколько же дополнительных лет придется провести в школе мне?

– Можешь помыть, – говорит мама.

– Помыть что?

Она закатывает глаза.

– Посуду, конечно.

Я поднимаюсь со стула и смотрю на стол.

Мама вздыхает.

– Бери грязные тарелки и ставь туда. – Она указывает на столешницу рядом с раковиной.

Я беру тарелку, отношу на указанное место и возвращаюсь за другой.

– Нет! Так ты и за сто лет не управишься. Составь их. Вот так.

Мама составляет тарелки в пирамиду, кладет сверху вилки и ножи и плюхает все на столешницу.

– Теперь налей в раковину воду. И добавь немного мыла. – Она выжимает несколько капель.

Пузыри!

– Три вот этой щеткой. – Мама скребет щеткой по тарелке. – Потом ополаскивай и ставь на полку. Все понятно?

– Вроде бы да.

Опускаю руки в горячую воду.

Так вот, значит, оно какое, мытье посуды.

Тщательно отмываю тарелку от липких остатков оладий и сиропа, ополаскиваю ее и ставлю на полку.

– Шевелись, а то целый день здесь простоишь.

Я оглядываюсь.

– Шевелить что?

– Работай быстрее.

Тарелки, потом чашки. Не так уж все плохо. Я начинаю работать быстрее. Мама вытирает посуду полотенцем. Я уже берусь за вилки и ножи, когда по ступенькам вихрем слетает Эми.

У меня перехватывает дыхание. Опускаю глаза – с ножа в правой руке сбегает тонкая красная струйка.

Эми подбегает ко мне.

– О нет! Кайла!

Мама поворачивается и тихонько цокает языком. Потом хватает бумажное полотенце.

– Приложи. И постарайся не залить тут все.

Прикладываю. Эми гладит меня по плечу и смотрит на мой «Лево». 5.1.

– Не больно?

Я пожимаю плечами.

– Немножко. – Действительно больно, но я не обращаю внимания на пронзающий руку жар и, как завороженная, смотрю на расплывающееся на полотенце красное пятно. Кровотечение останавливается.