Читаем Степное проклятье полностью

Потом она покачала головой и продолжила: – Он говорить красиво умеет. Не знаю, что он против вас задумал, но что-то нехорошее, госпожа. Ну вот смотрите, расскажу вам историю. Вы ведь издалека, многого о нас не знаете. Вы вот думаете, почему он не женат? Знаете, сколько невест ему присылали из разных концов нашего королевства? Да только больше не присылают, потому что знают, что это для невесты кончится только позором. Особенно с последней он страшное сотворил. Девушка была очень красивая, добрая, казалось, все шло к свадьбе, столько приготовлений было. А потом вдруг выясняется, что ее отец задумал провести войска Надежного Королевства через свои земли и напасть на наш замок. И кто вы думаете получил эту секретную информацию? Разумеется, глава разведчиков короля. А король верит всему, что брат ему говорит. Отец невесты был приговорен к казни, невеста прилюдно стояла перед королем и Шпионом на коленях, прося за своего отца. Видели бы вы, как Шпион надулся тогда от удовольствия, глядя, как девушка унижается. Казнь была отменена, и отец с дочерью были изгнаны из королевства. Так вот Шпион обошелся с человеком, который ему никакого зла не сделал. Почему, спросите? Говорю вам, ничего лучшего ему не надо, как только видеть, что кто-то у него в ногах ползает. Ну? Поверили вы мне?

Элина молча разорвала письмо на мелкие клочки. Служанка удовлетворенно вздохнула и обняла ее. – Хорошо, что вы мне доверились и поверили. Но будьте осторожны теперь. Он глаз на вас положил, так просто вас теперь не оставит.

Элина действительно поверила старой служанке. Тем более, что до последнего времени ей и самой не слишком нравился Шпион. Как так получилось, что она поверила ему так безусловно и безо всяких сомнений? Может, потому что она никогда раньше по-настоящему не сталкивалась с предательством? Может, сработал эффект неожиданности, когда мрачный мужчина вдруг превратился в добродушного парня с непростой судьбой, и это её подкупило? Она решила не задумываться над этим, а постараться разорвать все контакты с негодяем.

Однако, сделать это оказалось не так-то легко. Она больше не задерживалась после завтрака, чтобы поговорить с ним, и он был явно неприятно удивлен. Она вдруг стала замечать, что он появляется у нее на пути, куда бы она ни шла, вроде бы случайно, но ей-то было понятно, что случайностью это не было. Он явно ждал какого-то объяснения её молчанию, и она придумала, наконец, что сказать ему, не выдав настоящую причину. Сказать ему, что она знает о его подлости, означало стать его врагом на всю жизнь, а это было опасно. Даже такой отчаянно неопытный человек как она этого не могла не понимать. И если ей было все равно, как он отомстит ей, то ей уж никак не было все равно, как он может отыграться на ее детях, поэтому она обязана была быть осторожной. После одного из завтраков она кивнула ему, чтобы он задержался. Он сделал это, причем с недовольной гримасой и словно бы делая ей одолжение, что её неприятно поразило, потому что она-то считала, что делает одолжение ему.

Она набралась духу и выпалила: – Мой вопрос с сыном был решен в мою пользу. Я обмолвилась мужу, что мы говорили об этом и обсуждали этот вопрос. Мне кажется, ему было это неприятно. Возможно, он подумал, что мне не следует оставаться с его братом наедине.

Затем, стараясь не следить за его реакцией, она повернулась и вышла из комнаты. Дело было сделано, и она рассчитывала, что история на этом закончится. Но это был отнюдь не конец. Шпион явно ждал продолжения их общения и, не дождавшись, превратил ее в объект своих постоянных нападок. К счастью, Томан не обращал на эти нападки внимания, но что случится после его смерти? Во что превратятся жалящие уколы и злые укусы, которые сейчас преподносятся как шутки, после смерти старого короля?

Элина так глубоко задумалась, что вздрогнула, услышав стук отодвигаемых стульев. Завтрак был окончен, и движение за столом прервало ход её мыслей и воспоминаний.

Она подняла глаза, и неожиданно её взгляд столкнулся со взглядом священника бога вечности. Обычно тот сидел за завтраком в надвинутом на глаза капюшоне, но на этот раз капюшон был откинут. Голова священника была выбрита, лицо можно было бы назвать приятным, если бы не пристальный взгляд в упор, который он не спешил отвести. Она уже несколько раз за последний год замечала такой его взгляд, и всегда ей становилось от него не по себе. В этом светло-сером пронзительном взгляде была холодная отрешенность, с налетом чего-то похожего на любопытство. И еще ее всегда поражал странный бледно-желтый цвет кожи священников, какой-то неестественный, словно их кожа не была настоящей.

На шее священника висел крупный синий камень, и Элина вспомнила обещание, которое она дала домовику: раздобыть ему такой камень. Видимо, ее взгляд задержался на камне дольше обычного, потому что священник вдруг сказал, —Я вижу тебе нравится мой камень, королева. Я хочу тебе его подарить. Возьми.