Читаем Степень вины полностью

Да, избита, думал Пэйджит, когда Марк Ренсом под конец рассвирепел. Из-за своей неудачи – у него так ничего и не получилось.

– Мы думаем, – ответила Шарп, – что правда в той части истории, которую мисс Карелли не может нам рассказать, боясь разоблачения. Я полагаю, мистер Ренсом ударил ее, когда она вынула пистолет. Но суть в следующем: если и есть один факт, который мы не можем объяснить, то это не значит, что благодаря ему мисс Карелли удастся избежать суда по обвинению в убийстве.

Шарп молчала с минуту, вглядываясь в судью Мастерс, чтобы определить, удовлетворена ли она. Ответом ей был пристальный взгляд судьи и ее молчание; эта неловкая пауза несколько поубавила уверенности в голосе Шарп, когда она заговорила снова:

– Почти ничего не говоря о себе, мисс Карелли пыталась изобразить Марка Ренсома человеком столь презренным, что он не заслуживает правосудия и даже нашего внимания. "Зачем беспокоиться о каких-то уликах, – хочет внушить она нам, – если человек, которого я убила, настоящая свинья". Мисс Карелли заявляет, что Марк Ренсом пытался путем шантажа принудить ее к половому акту. Но сказала она это после того, как мы нашли кассету, и после того, как мисс Карелли высказала свою версию, основанную на изнасиловании. Как мы можем верить Марии Карелли в чем бы то ни было?

Лицо Марии не изменилось. Только взгляд ее, уставленный в стол, выдавал безнадежное отчаяние. Пэйджит представил себе, о чем она вспоминала – раздевание на глазах у Ренсома, позирование для него в голом виде, – когда Марни Шарп обвиняла ее во лжи.

– Они выставили Марси Линтон, – продолжала Шарп, – чтобы убедить нас в том, в чем не под силу убедить нас Марии Карелли. Марси Линтон была единственной надеждой Марии Карелли.

Но были еще Мелисса Раппопорт, подумал Пэйджит, и Линд-си Колдуэлл. Неужели Кэролайн Мастерс так же легко вычеркнула их из памяти, как отмахнулась от их показаний?

Нотка сострадания зазвучала в голосе Шарп:

– Те из нас, кто видел Марси Линтон, не забудут ее. Нельзя простить Марку Ренсому то, что сделал он с этой молодой женщиной. Но мы здесь не для того, чтобы обвинять погибшего в изнасиловании Марси Линтон. – Шарп опять помолчала. – Да и кажется, – спокойно заговорила она после паузы, – Марк Ренсом уже был наказан. Тем, что, как говорит доктор Бэс, стал импотентом.

– Импотентом, – повторила она. – Импотентом с момента изнасилования Марси Линтон до того самого дня, когда мисс Карелли застрелила его. – Она возвысила голос. – То, что она застрелила его, – единственная правда, которую сказала нам мисс Карелли. И сделан этот выстрел с целью убийства.

Но Пэйджит знал: этот выстрел – не убийство. Если бы Марк Ренсом не прижал Марию Карелли к стене, сунув ей в рот свой член, если бы он не сфокусировал на ней всю свою ярость…

– Все остальное, – говорила Шарп, – ложь. Мария Карелли сплела паутину лжи, но сама в ней запуталась. И это именно так. Мистер Пэйджит утверждает, что было бы "судебной ошибкой" обвинять ее. Что Марию Карелли можно освободить, поверив одним лишь ее показаниям.

В голосе Шарп уже было воодушевление. Как бы силясь сдержать свои эмоции, она вцепилась руками в ограждение подиума.

– К защите прав женщин этот случай, Ваша Честь, не имеет никакого отношения, и ложь, которая выявляется в рассказе Марии Карелли, совсем не случайна. Мария Карелли лжет, чтобы скрыть убийство. И мы просим о продолжении расследования. Спасибо, Ваша Честь.

Она шла от подиума, а Пэйджит пытался разобраться в своих чувствах: тут были и усталость, и раздражение от того, что сделала Мария, и восхищение мастерством Шарп, и тревога от затаившейся в ее словах неправды. Потом он увидел, как Маккинли Брукс кивнул Шарп, как бы говоря ей, что она сделала все, что было нужно, и сделала это хорошо.

Только когда заговорила Кэролайн Мастерс, Пэйджит понял, что ждут его слов. Увидел, как обернулась к нему с немой мольбой Мария, почувствовал ладонь Терри на своей руке.

Тон судьи Мастерс был ироничен, но за иронией пряталось смущение:

– Мистер Пэйджит, может быть, вы хотите сказать несколько слов в защиту мисс Карелли?

Пэйджит поднял на нее взгляд. Он не был готов к выступлению. Долго молчал, потом произнес:

– Разве только несколько.

Идя к подиуму, Пэйджит смотрел на судью Мастерс.

Странный был момент: Кэролайн Мастерс, вероятно, чувствовала, что пока еще не знает правды, но понимал это лишь один Пэйджит. Как будто читая его мысли, судья спокойно спросила:

– Так что же произошло на самом деле?

Он ответил почти сразу:

– Марк Ренсом оскорбил Марию Карелли.

Судья подалась вперед, как бы стараясь получше разглядеть его:

– Надо признать, что мисс Шарп не может всего объяснить. Я даже допускаю, что в номере отеля произошло нечто иное, чем преднамеренное убийство. Но, адвокат, версия мисс Карелли не годится. Это очевидно.

Неожиданно Пэйджит почувствовал, что слушания все же продвинули их на шаг к истине: интерес к правде у судьи был все-таки сильнее брезгливости ко лжи. Объясните мне наконец, словно бы говорила она, как надо поступить с Марией?