Читаем Степень вины полностью

– Это на самом деле нужно, Ваша Честь? Я уверена, что мы представили достаточно фактов для возбуждения уголовного дела. Еще неясно, как воспримут мисс Карелли и мисс Линтон присяжные на предстоящем суде, поэтому у нас есть в резерве свой свидетель.

Судья подняла брови:

– Но ваш свидетель уже подготовлен, верно?

Шарп поколебалась:

– Да.

– Но вы предпочитаете таить до времени то, какой сокрушительный разгром он или она может учинить мистеру Пэйджиту. Так ведь?

– Да, если в данный момент нет сомнений в необходимости возбудить уголовное дело.

– Не буду объяснять почему, но предположим, что такие сомнения появились. И прошу вас не усматривать в этом ничего, кроме желания иметь весь набор данных по делу, чтобы я могла нести ответственность в полной мере. Это и в ваших интересах.

По этому замечанию Терри поняла, что Кэролайн тоже приходится опасаться политических последствий дела – это не нарушение правил дорожного движения и не мелкое хулиганство, а дело такого рода, что может стоить ей победы на новых выборах. Но ответственность несет прежде всего окружной прокурор – кажется, это пришло в голову и Шарп: ее лицо стало мрачным.

Помедлив, как бы перед принятием окончательного решения, она сказала:

– Благодарю вас, Ваша Честь. Мы готовы вызвать нашего свидетеля.

Судья Мастерс бросила взгляд на часы:

– Я заслушаю его в десять часов. А сейчас перерыв. Терри и Пэйджит прошли полкоридора, прежде чем рискнули заговорить.

– Как жаль. Я начинала верить, что мы выигрываем.

– Но, может быть, как-нибудь ваши доводы на нее все же подействовали. Будем надеяться, что именно поэтому она заставила Марни вызвать мистера или мисс Икс.

– Как бы там ни было, – отозвалась Терри, – но секрет Марни мы скоро узнаем.

Избегая встречи с репортерами, Терри спустилась на лифте на второй этаж. От этого места холл растекался лабиринтом унылых зеленых коридоров. Она пошла одним из них, свернула в другой и нашла наконец пустую телефонную будку.

Оглянувшись назад, нырнула туда.

Телефонная книга здесь была, но верхний светильник оказался разбитым. Прищурившись в полутьме, Терри нашла страницу под рубрикой "Правительство Соединенных Штатов" и наконец заголовок "Почтовое ведомство".

"А как, по-вашему, я оплатила пересылку?" – спросила Мария.

Под заголовком был столбик телефонных номеров длиной во всю страницу – региональные почтовые учреждения, экспресс-почта, бюро приема жалоб и заявлений, служба контроля. А вот и то единственное, что вселяло надежду, – "Отдел "мертвых" писем", отдел писем, которым не суждено ни найти адресата, ни вернуться к отправителю.

"Я не так глупа, – сказала Мария, – чтобы отправить бандероль по своему адресу".

Да, это было бы глупо, подумала Терри. Разговор с Марией все время не шел у нее из головы – упражнения той в логике могли быть либо бездумной и бессердечной игрой, либо попыткой выведать, насколько мысли Терри близки к истине.

Не очень близки, знала Терри. Но была уверена: ее исходная посылка та же самая, что и у Марни Шарп, – когда Марк Ренсом умирал, кассеты были у него.

Терри сняла телефонную трубку и набрала номер.

– Отдел "мертвых" писем, – ответил женский голос.

Терри представила себе ее: негритянка, полная, средних лет, флегматична по причине однообразия справочной службы.

– У меня вопрос.

– Для этого мы здесь и находимся, мэм.

– Я хотела узнать, что будет, если отправить посылку, не написав полный адрес. Или совсем не написав адреса.

– Это зависит… – Женщина закашлялась. – Извините, не проходит чертова простуда. Не обойтись, видимо, без лекарств. Это зависит от того, насколько ценной она нам покажется.

– А как вы это определяете?

– Вскрываем. Если там просто письмо и нельзя понять, кому оно предназначено, выбрасываем. Если что-то более или менее ценное, какое-то время храним.

– Как долго?

– Обычно три месяца.

Терри вспомнила, что прошло около пяти недель с тех пор, как Мария Карелли застрелила Ренсома.

– А что потом?

Она услышала подавляемый звук чиханья.

– Потом продаем на аукционе, – ответила женщина. – Если никто не покупает, отдаем кому-нибудь или просто выбрасываем. А в чем дело, что вы потеряли?

Терри не отвечала – пыталась представить себе судьбу кассет Марии на аукционе.

– Кассеты, – произнесла она наконец. – Такие, как от автомобильного стерео.

– Ага, такие мы храним.

По голосу чувствовалось, что разговор прискучил и уже был в тягость ей. Мгновение подумав, Терри спросила:

– Если я вам их опишу, вы не посмотрите?

Ответом было молчание.

– Вы уже звонили о кассетах? – поинтересовалась наконец женщина. – Несколько недель назад?

Терри была удивлена:

– Нет, это не я была. Я никогда прежде не звонила.

– Так здесь не бюро находок, мэм. Вам надо – идите на почту и смотрите сами. Вы почтовый индекс места отправления знаете?

– Знаю, что это из Ноб-Хилла. Снова молчание, потом приступ кашля.

– Я думаю, это отделение О, – прохрипела женщина. – Ван-Несс-авеню. Смотрите там.