Читаем Степень вины полностью

Глядя на Марни, Терри думала о том, какое странное у той должно быть сейчас ощущение. Шарп от души ненавидит насилие, всю свою профессиональную жизнь она защищала жертв изнасилования. И теперь, при допросе жертвы, она казалась какой-то нерешительной: когда заговорила, голос ее был мягок и слегка печален.

– Давайте согласимся с тем, – обратилась она к Марси, – что Марк Ренсом навестил вас дома. Давайте согласимся и с тем, что у вас была с ним половая связь, с какими-то особенностями, которые вы нам сейчас описали. А после этого вы готовили ему обед. Правильно?

– Правильно.

– Когда он ушел?

– На следующее утро.

– На следующее утро? Как это получилось?

Свидетельница смотрела в сторону.

– Он решил остаться. Я не посмела спорить.

– А где он спал?

– Со мной. – Марси задумалась. – По крайней мере, часть ночи.

– Была какая-то причина, по которой мистер Ренсом не всю ночь провел в вашей постели?

Марси Линтон вспыхнула:

– Он спустился на первый этаж.

Терри овладели мрачные предчувствия, было что-то ужасное и сверхъестественное в том, что Шарп, казалось, знала, о чем спрашивать, задавая вопрос за вопросом.

– Была какая-то особая причина, заставившая Ренсома спуститься вниз?

Плечи свидетельницы сжались:

– Он пытался заниматься со мной любовью.

– Вы сопротивлялись.

– Нет. Я боялась.

Шарп немного помолчала и спокойным голосом спросила:

– Страшно быть любовницей?

– Протестую, – выкрикнула Терри. – Мисс Шарп без всякой необходимости заставляет свидетельницу обращаться вновь и вновь к тяжелым для нее воспоминаниям, заставляя ее страдать. Мы уже установили, что имел место факт изнасилования, причина – запугивание, страх. Как долго обвинение намерено разбираться с тем, что страх может принимать разные формы?

Шарп обернулась и судье:

– Вопрос отнюдь не ясен, Ваша Честь, и обвинение может прояснить его, если в том будет необходимость. Даже на основании уже записанных показаний можно провести исследование на предмет того, позволяет ли последовательность действий мисс Линтон делать вывод, что имел место факт изнасилования. Но из сочувствия к свидетельнице я ограничусь лишь несколькими вопросами.

Судья согласилась:

– Хорошо.

Терри села, с беспокойством поглядывая на Шарп.

– Ничего здесь не сделаешь, – прошептал Пэйджит. – Кэролайн обязана разрешить допрос.

Не сводя глаз с Шарп, Терри наклонилась к нему:

– Неведомым путем Марни узнала, что произошло. Марси с ней не разговаривала. И никто не разговаривал, насколько мне известно.

А Шарп тем временем обратилась к Линтон:

– Согласны вы с тем, что вы и Марк Ренсом были любовниками?

Марси Линтон пристально смотрела на нее.

– Я не хотела, чтобы он бил меня.

– Значит, вы просто притворялись любовницей.

– Да.

Шарп скрестила руки на груди.

– Тогда почему же у вас с мистером Ренсомом не получилось полового сношения?

Женщина задумалась.

– Потому что он не мог.

– Что не мог?

Глядя на Шарп, Марси, казалось, собиралась с силами.

– Сохранять эрекцию, – тихо проговорила она. – Поэтому он и спустился вниз.

– Он был смущен?

– О да. – Марси повысила голос. – И это было не только смущение. Был и страх, и гнев.

– Что он сказал?

– Взял с меня слово, что я никому не скажу. Говорил, что такого с ним раньше не бывало. – В голосе ее зазвучала горечь. – Как будто я лишила его чего-то. Мне кажется, он считал, что на диване внизу у него получилось лучше.

Хороший ответ, подумала Терри. Но Марни Шарп выглядела совершенно спокойной.

– Благодарю вас. Вопросов больше нет. Пэйджит взглянул на Терри:

– К чему это она?

– Попытаюсь что-нибудь сделать, – ответила та и встала. – До того, как мистер Ренсом изнасиловал вас, – спросила она Линтон, – вы сопротивлялись ему, верно?

– Да. Сопротивлялась.

– Как он реагировал на это?

Когда Марси взглянула на нее, Терри увидела, что она все поняла.

– Было видно, что это возбуждает его.

– И то, что он ударил вас, подействовало на него возбуждающе?

– У него даже глаза заблестели. Мне кажется, это от того, что он заставлял меня смотреть, что он делает, и подчиняться ему. Ему нравилось принуждать женщину, быть ее господином.

– И когда он решил второй раз совершить половой акт, вы уже не оказывали сопротивления.

– Да.

– Вы не боролись с ним.

– Нет.

– У него не было повода, чтобы ударить вас.

– Нет. Я не хотела давать ему повода.

– Вместо этого вы раскрыли ему объятия, так?

– Я была напугана. – Марси заговорила совсем тихо. – Поэтому я обняла его.

– А что было после этого?

– У него пропала эрекция. Это было так странно.

– Странно? А не в том ли различие между этими двумя случаями, что насилие – когда он смог вонзиться в вас – включает и жестокость, и оскорбление, а в тот раз, когда он потерпел неудачу, вы притворились любовницей и все было как бы по доброму согласию?

Мгновение Марси Линтон молчала.

– Да, – проговорила она. – Разница только в этом. Но это значит, что Марк Ренсом ненавидел женщин.

– Это значит, что Марк Ренсом был насильником, – заявила Терри. – И поэтому, когда вы раскрыли ему свои объятия, вы спасли себя не только от побоев.

Судья подняла брови:

– Это вопрос, мисс Перальта?

Терри повернулась к ней: