Читаем Степень риска полностью

Митрофаныч выполнил обещание, данное лейтенанту. С лесником он объяснился сразу.

– Так что, Кузьмич, зла на лейтенанта не держи, – сказал он в заключение, – молодой он еще, а приходится не только за себя, но и за других думать. Тут даже у некоторых старых мозги бы набекрень сдвинулись, а он только жить начал.

– Зла я на твоего командира не держал и не держу. Что касаемо того, что у некоторых мозги набекрень, то это от возраста мало зависит. Но коли он в командирах числится, то уважать себя обязан, а значит, – лесник, как бы подчеркивая свои слова, поднял вверх указательный палец, – значит, обывателя без нужды забижать не моги.

– Тебя обидишь!

– Меня можно в счет и не брать, – леснику явно понравилось это замечание, – но в старое время русская армия завсегда обывателя не забижала.

– А белые?

– Ну, белые, – лесник подозрительно покосился на Митрофаныча, – белые тоже разные были…

Лейтенант нашел Пилипенко в сарае. Пилипенко, распоясанный, с расстегнутым воротом гимнастерки, умело ворошил сено деревянными вилами.

– Старшина! – Титоренко остановился на входе.

– Да. Слушаю вас, товарищ лейтенант, – Пилипенко прислонил вилы к стенке, быстро застегнулся и затянул на поясе ремень. Одергивая гимнастерку, он подошел к командиру.

– Вы давно в армии?

– Я? – Пилипенко на всякий случай козырнул. – Так что сегодня две недели сравнялось, товарищ командир.

– Откуда призваны?

– Я не призван, – старшина замялся, – так что я сам пришел. Дом мой в первый день разбило. Бабу тоже, – голос его сорвался, – бабу тоже насмерть…

– Доброволец, что ли?

– Выходит, так, – Пилипенко развел руками, но тут же козырнул: – Виноват! Так точно.

– Почему не рядовой? – Титоренко недоверчиво прищурился, – Почему сразу старшина?

– В Гражданскую, товарищ лейтенант, как-никак эскадроном командовал.

– Комэск, значит?

– Выходит, так, – старшина больше не козырял.

– Из армии по ранению ушли?

– Никак нет.

– А в чем причина? Образование подвело?

– И это тоже, – Пилипенко нахмурился и сухими невидящими глазами посмотрел на лейтенанта. – Много причин было, товарищ командир. Много. Разрешите быть свободным? – Пилипенко снова откозырял.

– Ах, вон вы о чем! – старшина улыбнулся. – Коня жалко, сутки в упряжке.

– Надеюсь, вам лекция о воинской дисциплине ни к чему, старшина?

– Так точно, ни к чему. Больше не повторится! Разрешите идти?

– Идите.

Лейтенант вышел из сарая первым, но сразу обернулся и сказал:

– Раз вы до работы охочи, то заодно с Митрофанычем договоритесь. Надо повозку музейную разгрузить, вещи проверить и рассортировать, а там видно будет, что с ними делать. Ясно?

– Так точно.

– Тогда идите. Митрофаныч в доме у хозяина, – добавил он и пошел к воротам.

У ворот лейтенант остановился и выглянул в щель между створками наружу. Узкая дорога была пустынна. Лейтенант вышел за ворота и присел на потемневший от времени пень.