Читаем Стеллар. Инкарнатор полностью

Ага, вот и накрылся идеальный разведчик. Значит, существует невидимый поводок, нельзя удаляться от места смерти. Что будет, если разорвать связь? Потеряются усиления организма? Тело станет «ничейным» и его сможет забрать другой желающий? Ответа не было, как и на множество иных вопросов.

Восемнадцать Азур в минуту. Накапливая энергию, я осторожно летал вдоль руин, заглядывая в разбитые окна. Особо интересовала местная фауна, мелкая городская живность. На предмет опасности и охоты. Когда я бежал по этим улицам во плоти, она попряталась, но сейчас я видел, что у покинутого города множество жителей. За время отсутствия людей здесь сложилась своя причудливая экосистема, образуя новые пищевые цепочки. По-другому и быть не могло, иначе огромные чудовища, которых я встретил, просто вымерли бы от голода.

Среди разбитых машин мелькнуло несколько силуэтов. Крысоподобные твари, целая стая, размером от болонки до крупного дога, поросшие пегой-рыжей шерстью. Самая большая особь то и дело вставала на задние лапы, крутя носом и оглядываясь.

Они охотились на огромных мокриц с руку длиной, кишащих в темных сырых подвалах. В глубоких лужах шевелились переплетенные клубки то ли растений, то ли змей. На карнизах притаились зубастые, покрытые липким соком пасти  гигантских мухоловок, в них медленно копошились умирающие мелкие (и не очень) насекомые. Азур странным образом действовала на живые организмы, будто высвобождая дремавшую энергию творения, нарушая и причудливо выворачивая эволюционные процессы.

Пять сотен накоплено. Я полетел назад, пытаясь развить максимальную скорость. Кнопки форсажа не нашлось, выходило немногим быстрее бегущего человека. Допустим, если искать такими темпами нового носителя, можно неделями, месяцами блуждать по городу. Не очень радостная перспектива.

К счастью, за полчаса к моему трупу никто не проявил гастрономического интереса. Окрестности площади были пусты, как будто местные твари опасались заходить в ареал обитания хищного куста.

Восстановление повреждений организма…

Инкарнация успешно завершена!

Общий расход энергии: 500 Азур, текущее количество 28/1100.

Я вновь вдохнул воздух легкими. Оживая, первым делом посмотрел на закатанную штанину с местом ранения. Оно исчезло, не было даже малейших следов шрама. Как и царапины на лице, полученной во время драки с птаром. Восстановление, видимо, полностью обновляло тело носителя, излечивая все повреждения организма.

А теперь пора уходить. И желательно подальше. С преследователями удалось разобраться, но они не единственная опасность. Город стал рассадником и ареалом обитания монстров. Наверняка это связано с азур-излучением, «меняющим живую и неживую материю». Нужно уходить туда, где оно слабеет, то есть – за пределы города. Но в каком направлении идти? Кругом одно и то же – разрушенные каменные джунгли. Я знал, что городская агломерация могла занимать сотни километров, плутать по руинам можно было неделями.

Удаляясь от площади, я наконец-то заметил то, что искал. Более-менее целую «свечку» многоэтажки, самую высокую в группе полуразрушенных зданий. С нее должен открываться прекрасный вид на город. Возможно, я увижу его пределы или найду какие-то ориентиры для дальнейшего движения. На вид она казалась достаточно близкой, но мне пришлось изрядно поплутать в лабиринте разрушенных улиц, отыскивая путь.

Приходилось держаться настороже, памятуя об увиденной живности. Новое зрение работало прекрасно, фиксируя малейшее движение в руинах, отмечая скользящие в скелетах зданий силуэты. Там копошились уже виденные мелкие твари, похожие на мокриц, увеличенных в десятки раз. Мой интерфейс обвел их светло-серой рамочкой и обозначил как “изоподов”. Цветовая гамма фреймов разделяла встреченных мною существ по рангу опасности: рух был золотым, сколопендра и хищное растение – алыми, птар – синим, а полуметровые “серые” изоподы, видимо, занимали самый низ местной пищевой цепочки. Они не пытались атаковать, наоборот, поспешно убирались подальше, когда я оказывался рядом.

Уцелевшая многоэтажка в прошлом наверняка была чем-то вроде большого гостиничного комплекса. Как оказалось, приглянулась она не только мне. Когда-то здесь было нечто вроде центра эвакуации или очага сопротивления: подходы были перекрыты противотанковыми ежами и вполне основательными баррикадами, кое-где виднелись амбразуры огневых точек. В громадном проломе застыл шестилапый силуэт полностью выгоревшего “Тарантула”, от которого сохранился лишь остов ходильных конечностей, ставший гигантской клумбой псевдо-растений.

Над разрушенной пастью входа, выглядевшего так, будто там разорвалась бомба, сохранился покосившийся огромный плакат, испещренный алыми трафаретными иероглифами. Вообще, город, судя по множеству деталей, говорил на неизвестном мне языке. Хотя в целом урбанистический пейзаж, ржавые автомобили и конструкции казались привычными и знакомыми.