Читаем Стекляшки полностью

открыла глаза. Оказалось, клуб уже закрывался, нужно было идти домой. Так никто и не

пришел.

Я ощущала себя очень разбитой и уставшей. Все кости ломило, голова гудела, и внутри

было ощущение опустошенности. Одевшись, я вышла из клуба и поплелась домой.

Глава 5

На следующий день мне не нужно было идти в клуб. Работали там по графику, не каждый

день, а раза четыре–пять в неделю. В будние дни работало по четыре–пять танцовщиц, а на

выходных около десяти. Когда я пришла из университета, я была очень уставшей и хотела

лечь раньше. Но как я не пыталась уснуть, мне не спалось. Слишком много мыслей было в

голове. Я взяла книгу, чтобы отвлечься. Это была книга «Джейн Эйр», я перечитывала ее по

второму кругу. Я как раз читала главы, где описывалась школьная жизнь героини. Да,

завидовать там было особо нечему. Но даже на книге, столь любимой мною,

сосредоточиться не получалась. Я ощущала одиночество всем своим существом. На меня

нахлынули воспоминания о детстве. Конечно, детство у меня не было столь мрачным, как у

героини книги, но вернуться в него у меня не было сильного желания. Я была рада, что оно

прошло.

Я не любила школу, но не потому, что мне не хотелось учиться. Получение знаний и

развитие – это только одна сторона того многогранника, из которого состоит школьная жизнь.

~ 13 ~

Я помню, как утром просыпалась под звон будильника. Этот звук был настолько противным,

что даже сейчас, когда я его вспоминаю, мурашки бегут по коже. Видимо, создатели этого

будильника считали, что чем ужаснее звук, тем быстрее будет пробуждение. В принципе, так

оно и было, но пробуждение это настраивало на ненависть ко всему миру.

Вылезать из–под одеяла не хотелось, потому что в комнате царил холод, да такой, что у меня

замерзал кончик носа. Героически поднявшись с кровати и быстрее надев на себя побольше

одежды, я шла в ванную. Здесь мне предстояло еще одно испытание – умывание холодной,

даже невозможно холодной, водой, потому что горячую воду давали только по вечерам. После

умывания шел завтрак, в основном овсяная каша и какао. И мы отправлялись в школу. Она

находилась от нас в нескольких километрах, поэтому мы часто ездили на автобусе. В это время

как раз был час–пик, и мы с большим трудом могли втиснуться туда. Было очень душно и

постоянно трясло, но это меня не бодрило, а наоборот, укачивало. Поэтому я почти всю дорогу

дремала стоя.

Наш класс был условно разделен на сословия: верхушка, середнячок и низы. К верхушке

относились дети богатых родителей, либо те, кто имел очень задорный характер. Середнячок

составляли те, кто ничем не выделялся, нормально или средне учился и поддерживал

верхушку. Ну а к низам относились дети со странностями, бедные, либо слишком забитые. Им

постоянно доставалось от верхушки и от учителей. Даже если они имели хорошую

успеваемость, это скорее было еще одним их минусом и поводом поизмываться над ними.

Кастовый строй у нас был не слабее, чем в Индии. Перейти из одного слоя в другой было

невозможно. Я относилась к среднему классу: была спокойной, училась хорошо и никуда не

лезла. Открыто выраженных способностей у меня не было, поэтому особо меня не дергали.

Лидеры приходили в школу красоваться, середнячки – чтобы учиться, а низы – чтобы

терпеть унижения.

В нашем классе училась девочка по имени Ира. Она всегда ходила в одежде, которая сидела

на ней очень странно. Было видно, что она ей не по размеру: то ли велика, то ли мала, и вид у

одежды был поношенный. Не трудно было догадаться, что это была одежда, которую кто–то

долго носил до нее. А еще у Иры всегда были сальные волосы. Она забирала их в хвост одной

и той же резинкой. Это девочка была тихой и спокойной, ни с кем не общалась. Училась она

средне и учителя ее не очень любили. Единственный предмет, в котором Ира раскрывалась,

был урок рисования. У нее получались такие предметы, что можно было только поражаться.

Учительница упорно отправляла ее в художественную школу, но она не шла. Хотя Ира и не

говорила об этом, но я догадывалась: у нее не было на это денег.

Ира была из многодетной семьи, вторая по старшинству. Как я потом узнала, у нее было две

сестры и брат. И она всегда донашивала вещи за старшей сестрой или носила то, что отдавали

их семье добрые люди. Семья их жила в частном доме, в котором не было горячей воды.

Однажды, вроде это было в шестом классе, у Иры был день рождения. Она пришла в школу

немного принарядившейся и с чистыми волосами. На ее лице была хоть и не радость, но

какое–то умиротворение. После второго урока наши девочки собрались вместе, о чем–то

пошептались и две из них с заговорческим выражением лица подошли к испуганной Ире и

преподнесли ей сверток.

– Это тебе подарок, – сказали они, еле сдерживая смех.

У Иры в глазах промелькнуло удивление и одновременно радость. Она развернула свёрток.

Внутри лежал кусок мыла и изображение свиньи. Ира покраснела, и в глазах показались слезы,

но она не заплакала. Добившись желаемого, девочки рассмеялись и вышли из класса.

Смотреть на всю эту картину у меня не было сил. Я отвернулась и стала читать параграф по