Читаем Статус: соединение(СИ) полностью

Призрак подходил к первому дереву, выбранному "светлячками". Кьяра не могла поднять голову и посмотреть вверх, но скосить глаза и бросить взгляд вниз - вполне в её силах: огонь, охвативший дерево уходил туда, вниз, и контур ствола выделялся на фоне сгустившейся черноты, очерченный сотнями "светлячков". Вот дерево осталось позади, они миновали его и приближались теперь к чему-то вроде "площади" где особенно толстые ветви нескольких деревьев смыкались, образуя почти ровную площадку.

Впереди и вокруг уже рябило от огней, начавших вдруг пульсировать в едином ритме... но светлее от них не становилось. Окутанные сиянием, медленно дрогнули ветви. Те деревья, что находились ближе всего, как будто протягивали друг другу "руки". Живая стена с тихим шорохом возникала словно бы из ничего, окружая непроницаемым сплетением медленно смыкающихся ветвей...

Призрак вдруг остановился и - не выпуская её руки - запрокинул голову, глядя куда-то вверх. Так они стояли какое-то недолгое время, пока сверху не начало что-то медленно падать. Это было похоже на снег... Крупный снег, падающий хлопьями, и эти хлопья светились точно так же, как и "светлячки" вокруг. Они падали на фигуру в темном плаще, прилеплялись к ней, и вот уже Его плащ покрыт был этими хлопьями полностью, ими было облеплены Его плечи, Его спина, а хлопья всё падают - прямо в запрокинутый капюшон...

Кьяру пробрало до жути, тем более что её запястье всё ещё сжимали чужие пальцы. Но хлопья падали только на Него, даже на эту Его руку - но не на руку Кьяры. Наконец, "снег" закончился. Упавшие хлопья медленно растворялись во что-то однородное, полностью покрывая Его фигуру. Окутанные тонким слоем чего-то светлого, и как будто даже жидкого, дрогнули пальцы в светящейся перчатке.

Деревья замерли. Внизу и по сторонам уже были настоящие живые стены, они светились, и только где-то высоко угадывалось ещё свободное пространство - укрытое темнотой - всего лишь другие уровни кроны, более молодые ветви, чем эти...

Призрак ещё постоял немного, расправив плечи, как будто ожидая, пока весь "снег" однородно "растает". Плащ на нем светился уже полностью.

Сухие осенние листья, срываемые ветром с оголившихся ветвей, прошелестели:

- Чаща живет. Чаща дышит. Кровь чащи - кровь деревьев. Сердце Чащи - дух леса. Лес бессмертен, пока бьется Сердце. Пришедший к Сердцу свободен - такова воля Чащи.

С последними звуками Его речи Кьяра почувствовала, что освободилась: прошло отупение, с новой силой навалились голод и жажда, мышцы пронзил мгновенный спазм - слишком долго она шла, и управляли ею тоже слишком долго. И слишком велика была усталость. Она только и успела отступить на шаг, чуть не потеряв при этом равновесия.

Призрак обернулся, медленно поднял светящиеся руки и откинул капюшон на спину...

Гончие, запрокинув головы, смотрели, как кровь леса пульсирует в едином ритме с биением невидимого им Сердца.

Бета1

Да, мы в плену у чуждой нам игры.

Надеюсь - не навечно. До поры.

Лариса Бочарова

Капли тяжело ударялись о лобовое стекло и, оставляя мокрые дорожки, начинали бежать вверх и вбок, подчиняясь напору воздуха. Это выглядело неправильно и странно, но потом дождь усилился, и дворники заработали на максимальной скорости, и капли превратились в ручьи. Машина резко затормозила, сворачивая на какую-то полутёмную улицу, подняла фонтан грязной воды, попав передним колесом в глубокую выбоину асфальта. Фары выхватывали тёмные силуэты домов с редкими светлыми окнами, отражались бледными пятнами на стеклах притулившихся к обочине машин... Плотная стена дождя и ночная темнота - которую не могли, конечно, рассеять реденькие бледные фонари - оставляла ощущение езды в каком-то глубоководном мире, Подводном царстве с большой буквы.

ещё один поворот, мимо проплывает вывеска знакомого круглосуточного магазина - мерцающая сквозь дождь, она выглядит чем-то крайне чужеродным в Подводном царстве темных улиц. Одна из тех деталей, которые почему-то запечатлелись в мозгу. Вот коробочки частных ларьков - эти темны, как им и положено. Не выпадают из образа, сквозь льющуюся воду не пробиваются красные точки сигнализации. Поворот на объездную дорогу. Можно даже разглядеть железнодорожную насыпь, но вскоре дорога расходится с ней, и стройные линии столбов уходят дальше в дождь. В зеленовато-призрачном свете приборного щитка, зацепившись резинкой за зеркало заднего обзора, дергается какой-то пушистый зверек. Друг автомобилиста, что б его.

Девушка протянула руку и злобно содрала Друга с насиженного места, бросила на переднее сидение. Ударившись о сумку, игрушка отскочила и упала куда-то вниз, на что девушка не обратила ни малейшего внимания.

Из темноты выдвинулись знакомые высотки, и машина - возможно, излишне резко, но ничего не задев - встала на парковку возле очередного круглосуточного магазина. Дождь лил как из ведра, даже хуже - как из водопроводной трубы с сорванным вентилем, и выходить совершенно не хотелось.