Читаем Статус: соединение(СИ) полностью

Кто-то, как и она, решил подкрепиться в кафе, кто-то расслабленно сидел у стен, ожидая товарищей или выясняя что-то с менеджерами, кто-то бродил по залу, разглядывая яркие рекламные щиты, кто-то выходил из сектора фотолаборатории, прижимая к груди фирменные конверты. Группа человек в восемь собралась у одного из входов в сектор подключения, всё были одеты в белые футболки с одинаковой символикой и то и дело поглядывали в сторону выхода - ребята, подключающиеся вместе, ждали кого-то опоздавшего.

Мягкое, слегка приглушенное освещение - но при этом одинаковое в любой точке зала, даже читать можно. Стены со звукопоглощающим покрытием тоже слегка светятся. Звуки: голоса людей, шаги, стрекот разладившейся клавиатуры в регистратуре - все такие же приглушенные и "размазанные", как и свет. Перемигиваются цветными глазками - зеленый, красный, желтый - ряды автоматических платежных стоек, напоминающие пресловутые турникеты метрополитена. Только через турникет метро можно перепрыгнуть, а через турникет Станции - нет, потому что, в отличие от метро, на Станциях поставили заградительные поля, когда эта технология появилась, да так и оставили, хотя в них уже не было нужды.

Расплатившись, она направилась к выходу. Внутренности Станции, разогретые центральным отоплением, казались жаркими по сравнению с осенней сыростью улицы. На улице накрапывал мелкий дождь, тучи висели серыми клоками ваты, открывая в разрывах верхний, более светлый слой облаков.

Счёт не заблокировали. Но по нему можно легко определить, на какой именно из Станций он активировался в последний раз. А поэтому - медленно и осторожно выехать со стоянки, и не дай боже задеть чужую машину! Это такое напряжение для нервов, что ладони становятся влажными, а где-то в черепе концентрируется противная тяжесть. Девушка встряхнула головой, потерлась затылком о подголовник и включила левый поворот. По улице двигался поток машин, как ручей по сравнению с полноводной когда-то рекой. Ветер сорвал край баннера с угла противоположного фасада, и теперь трепал его, то лишая огромную пивную бутылку названия, то вновь открывая его на всеобщее обозрение.

Впервые в жизни она затормозила на середине моста. Осторожно пристроила машину к краю полосы, на другой стороне, по встречной, тащилась тяжелая фура и пришлось её переждать, чтобы не наглотаться вонючих выхлопов. Подождав ещё немного, она выбралась наружу.

Осенняя хмарь почти всегда лишает воду её естественного цвета. В некоторых городах реки всегда несут лишь "тёмные" воды, и серо-стальные волны в бензиновых разводах бьются об облезлые волнорезы набережной, не слишком-то отличающейся от них - волн - по цвету. В других городах реки "светлые" - песчаное дно, вялое судоходство, или окончательно загибающиеся заводы, от которых выбросов уже почти и нет - всё это по отдельности или даже вместе позволяет жителям не мозолить глаза картинкой безрадостного мёртвого водоема.

Эта река никогда не была чистой. Всегда находилось что-то, что мешало ей таковой быть. Но и цвета асфальта она никогда не была. Что-то такое среднее. В солнечный день вода блестела так, что больно было смотреть, и береговой камыш успокоительно шелестел под ветром, и вполне можно было отыскать какое-нибудь тихое кафе, подальше от шоссе и почти у самой воды, что бы посидеть там, в тиши с чашкой кофе и поесть картошки-фри.

Сейчас окружающий ландшафт был серым и безрадостным, как и городские улицы, которые она покинула. Мусор, плывущий по воде, сбивался в плотные кучки, "швартуясь" на отмелях. Камыш выгорел, и только на острове, разделяющем реку на два протока (каждый из которых в свою очередь сам был как небольшая речка) виднелись засохшие кусты. Большая часть прибрежных кафе закрылась, на некоторых из тех, что виднелись с моста, всё ещё висели листы с крупным облезлым "ПРОДАЁТСЯ". Пост полиции на мосту тоже сняли, решив обойтись одной камерой видео-наблюдения.

Одна и та же картина, везде: серость и хмарь, и запустение. Куда ни отправься, везде одно и то же. И что самое смешное - никому никакого дела до этого нет. Все события, приведшие к резкому сокращению населения, прошли уже несколько лет назад и, хотя о них никак нельзя было сказать как о "благополучно завершившихся", всё равно они уже остались позади, закончились. Но люди по-прежнему не могли оправиться, перевернуть чистый лист и начать строить новую жизнь. С каждой улицы смотрели на них призраки прошлого.

Зато теперь можно вот так вот постоять на мосту. А ведь раньше тут и притормозить не получалось...

Начал падать снег. Девушка задрала голову, ловя на лицо мелкие холодные льдинки - до настоящих, пушистых хлопьев снега им ещё далеко, но первый блин, как говорится, комом. Зима только ещё пробует силы. Кто знает, может ещё удастся увидеть тут настоящий снег?

- Ты что вытворяешь, где ты сейчас?!

- Это были риторические вопросы? Слушай, Вадик, я знаю - ты сейчас же побежишь стучать, так вот скажи им, что у меня всё в порядке, но возвращаться я пока не хочу. Понял?

- Эээ... - протянули на том конце линии.