Читаем Статуэтка (СИ) полностью

Железнодорожный вокзал -людской муравейник, впускающий и выпускающий людей столько, что хватило на приличных размеров город. Тут были благородного вида дамы в роскошных, дорогих платьях, не очень подходивших для поездок, таких обычно сопровождали гувернантки с маленькими собачками и зачастую не одной, а так же вереницей чемоданов и носильщиков, идущих за ними хвостом. Пожилые банкиры в модных брюках в тонкую полоску и лаковых штиблетах с белыми гамашами поверх них. Смотрелось это не очень особенно с вечерним фраком или френчем, но куда нам понять молодившихся стариков, так же как и дам их преследовали сутулые худые молодые люди, но уже в очках с такими линзами, что ими можно разглядеть камешки на луне, это были секретари или казначеи в зависимости от возраста и угла наклона спины. Простые люди носили туда сюда свои пошарканные большие коричневые чемоданы, наверняка храня там все свои пожитки, эти в простой одежде, зачастую очень потасканной искали в разных уголках страны лучшую жизнь и, скопив денег на билет верили, что простая бумажка со штампом и отрывным язычком дарует им чудо. Рабочие слонялись по площади, делали вид что что-то делают, полисмены сильно выделялись из всей этой пёстрой массы, но главными тут были мальчишки. Босые, в лохмотьях, наверное доставшихся им от старших братьев или отцов, они шастали как воробьи и выхватывали у зазевавшихся людей карманные часы, дорогие ручки с золотым пером или, если очень повезёт - портмоне. Но главное в этом месте скопления всех этих разномастных людей, это архитектура вокзала. Он в себе совместил чугунную узорчатую старину в виде литых лестниц, переходов со спиральными перилами, украшенными кованными розами, ограждения из наступающего будущего, стеклянная крыша, через которую было видно серо-голубое небо. Чудесное сочетание уходящего парового века и подступающего века электрического, а главным символом был поезд, уходящий и приходящий чуть ли не каждую минуту.

Херт как ошалелый влетел в эту толпу и потерялся в ней, как иголка в стоге сена, его толкали, пихали, наступали на ноги и вообще вели себя не по джентельменски. Из этого водоворота его выхватила чья-то сильная рука.

Эта рука принадлежала встречавшего его водителю присланный из небольшого городка где молодой человек будет преподавать. Водитель был упитанный мужчина средних лет, с мягкой рукой, пышными усами и добрыми, весёлыми глазами. Крепко пожав руку новому учителю, мужчина улыбнулся, представившись Джоном, фамилию он не назвал, даже когда Херт попросил. Забрав чемоданы, Джон погрузил их в багажник старенького, испачканного грязью форда и, пригласив немного растерянного учителя сесть рядом на пассажирское место, тронулся в путь. Джон или вежливо не заметил, или просто не обратил внимания на странный вид попутчика и всю дорогу болтал без умолку, рассказывая о месте, где прожил всю свою жизнь.

Дуан слушал водителя в пол уха, он всё думал о Лутаре Форде и о его находке. Вскоре городской пейзаж сменился бесконечными полями и редкими фермерскими домиками, воздух стал чище и свежее, ласковый ветерок даже приободрил вялого Херта и унёс плохие мысли прочь. Как творческий человек, Дуан мгновенно увлёкся пейзажами, что будто переносили его в средневековье и он даже представлял на месте разбросанных по жёлтому полю камней старинный замок с рвом, подъёмными воротами, смотровой башней и солдат в доспехах, несущих свой дозор. И всё же мысль, что за ним кто-то пристально наблюдает не покидала Херта.

Его нельзя было назвать рассеянным человеком, но рьяное увлечение книгами, а в особенности жанрам фантастики и только зарождавшимся фэнтэзи делали его вечно летающим в облаках, и быстро переключаться от одного дела к другому, так и не закончив предыдущее. И сейчас Дуан занялся фантазиями о рыцарях, магических существах и неприступных замках, совершенно забыв про своего попутчика и страшный сон, может такая непосредственность и спасала его от апатии.

Спустя трое часов форд прибыл в городок «N», где будет жить и работать в школе учитель классической литературы Дуан Херт. Город был относительно небольшим, всего три улицы и три перекрёстка, на которых дежурили постовые и плохо работали уличные огни, водитель объяснил это тем, что у них часто бывают перебои с электричеством из-за старой гидроэлектростанции, рассчитанной как минимум на село, но не на город и посоветовал запастись свечками. Джон остановил машину у желтого здания в два этажа, по форме напоминавшее кирпич или чемодан, он стоял впритирку с остальными, но имел хорошо заметный окрас желтого цвета, как другие были серыми с примесью белых камешков.