Читаем Статьи разных лет полностью

Русским следует считать того, кто чувствует себя русским, — говорит «оракул» в статье В. Острецова. Тогда как процитированный нами выше оракул, вещающий уже не по российскому телевидению, а со страниц газеты «Русская мысль» (кстати, а почему — не «Российская»?) негодует, что де «Сталин и его наследники» «сделали из этой сугубо личной категории что-то вроде бирки с казенной печатью, которая навешивается на каждого человека с самого рождения». И трогательно иронизирует: «Став на большевистскую точку зрения…, мы, наверное, должны были бы объявить Всеволода Мейерхольда немецким театральным деятелем, а Сергея Эйзенштейна немецким кинорежиссером — ведь у них в паспортах стояло „немец“.

Другой газетный оракул идет еще дальше. „Вопиюще расистским“ именует он „советское понятие паспортной национальности“ (она определяется „по крови“ — по „национальности“ отца или матери, а не по культурной, языковой, гражданской принадлежности)» (РМ, № 4199).

Возвращаясь к статье В. Острецова, позволим себе не согласиться с категорическим оптимизмом Автора, что де не удалось вывести ни «просто советского» человека, ни «просто американца». В 30-е годы — не удалось, но сейчас, к концу века, создается впечатление, что определенные успехи в этом отношении достигнуты.

Сегодняшний «россиянин» вполне сознательно и целенаправленно конструируется по типу американца, гражданина США. «Американская нация» — это и есть прототип, образец, модель «нации россиян», где за обывателем формально оставлено право знать и напоминать о своих «корнях» (национальных), но как о чем-то малосущественном, отмирающем. Национальная (а с ней и религиозная) принадлежность в нынешнем «мультирасовом» и «мультикультурном» обществе рассматривается, как «маргинальная» особенность, частность, не имеющая принципиальной важности в контексте «человеческой семьи».