Читаем Статьи полностью

Поддержать мусульманские страны – поставить себя на одну доску с толпами, поджигающими Посольства, и политиками, призывающими к убийствам. Поддержать Европу – это нарушить собственные российские законы, по полной программе огрести неприятностей на национальной почве, да еще и утратить возможность стратегического маневра в отношении арабских стран – экспортеров нефти, с которыми у России общие экономические интересы. Промолчать тоже нельзя, это означает демонстрацию политического безволия. В общем, направо пойдешь – коня потеряешь, налево – без ладьи останешься, а стоять на месте правила игры запрещают.

Для полноты "счастья", кризис вызвал легко просчитываемую реакцию иранских властей, которые закусили удила и стали делать атомную бомбу, что превратило далеко идущие российские инициативы по ядерной энергетике в известном смысле в беспредметные, а недостроенный российско-иранский реактор в Бушере – в законную мишень для американских ВВС.

Можно разделить геополитические проигрыши исламского мира, Европы и России в пропорции приблизительно 10:6:4.

Но если Россия, ЕС и Ближний Восток проиграли, кто же выиграл? Китай и Япония, очевидно, находятся вне пространства конфликта, Индия имеет сугубо региональные претензии, в то время как кризис носит глобальный характер. Остается один мировой игрок, который имеет как возможность, так и мотив.

Соединенные Штаты Америки.

Их "профит" от кризиса носит многосторонний характер:

1. Кризис препятствует евразийской интеграции, осложняя отношения в "треугольнике": Европа – Россия – Ближний Восток. Между тем, по З.Бжезинскому, противодействие объединению Евразии является основой американской "большой стратегии".

2. Ошибки иранского руководства, спровоцированные кризисом, дают США прямой повод для военного и политического давления на Тегеран. Я вовсе не утверждаю, что администрация Дж.Буша уже сейчас приняла решение об агрессии против Ирана. Я говорю лишь, что она хочет оставить за собой такую возможность, и события последних недель этому благоприятствуют.

3. Подрываются концептуальные основы российской "игры" на поле ядерных технологий, где сейчас "острие к острию" столкнулись две альтернативные стратегии. Первая, озвученная Дж.Бушем и К.Райс, требует усиления мирового (то есть американского) контроля за распространением ядерных материалов и технологий. Вторая, сформулированная В.Путиным, говорит о праве развивающихся стран иметь доступ к экологически чистой энергетике – разумеется, при соблюдении принципа нераспространения ядерного оружия. Речь идет не только о "ядерном рынке" объемом в десятки миллиардов долларов, но и о структуре мирового топливного рынка вообще. Счет – на триллионы.

4. США получает возможность выступить в качестве "разруливающего" между Европой и миром Ислама.

5. Доллар захватывает инициативу в своем затяжном конфликте с евро.

6. "По контрасту" с "датчанами" и "скандинавами" улучшается образ США в глазах мусульманского мира. Сие почти несущественно, но в ряде сценариев оказывается полезным.

Наконец, последнее. Без номера, потому что носит субъективный, а не политический характер.

В начале января Россия Путина с Германией Шредера "в одно касание" разыграли украинский кризис, зафиксировав основы энергетического сотрудничества в Европе. Россия и ЕС выиграли, Украина проиграла (что и зафиксировали котировки акций), наметились контуры сближения российского и немецко-европейского глобальных проектов. Все было сделано настолько быстро, что Соединенные Штаты не успели вмешаться в процесс (1). Запоздавшее выступление Кондолизы Райз производило откровенно смешное впечатление: госсекретарь величайшей державы мира поучала Россию и Украину, как им надо поступать с уже решенной к этому времени проблемой. Ответное заявление МИДа РФ было выдержано в лучших традициях дипломатической иронии.

Такое не забывают и не прощают. Силами "датских художников" Империя нанесла ответный удар и уравняла положение в Европе.

Примечания

1. В рамках моих представлений о структуре текущих исторических процессов, Россия и Германия продемонстрировали эффект фазовой доминации: они разыграли украинский кризис в постиндустриальном (когнитивном) ключе, в то время как США реагировали на происходящее, как обычная индустриальная держава. Но характерная частота процессов (в политике – скорость принятия решений) для каждой "следующей" фазы заметно выше, чем для предыдущей. Этим и объясняется эффект доминации "следующей фазы". Еще Сунь-Цзы отмечал, что "темп" важнее не только "силы", но и "формы": "на войне слышали об успехе при быстроте ее, даже при неискусности ее ведения, и не видели еще успеха при продолжительности ее, даже при искусности ее ведения".

Переписывая историю заново