Защитник его сожалеет, что сей роман в письмах, говоря, "что это слишком пахнет романами минувшего века, а ныне, когда потребности читающей публики изменились, должно удовлетворять оной предметами, сообразными с направлением духа времени". Мысли ложные! Никакой род в руках мастера не стар так же, как хорошие романы прошлого века не стары для нынешнего и для всего просвещенного будущего. Сколько уже прошло столетий с тех пор, как Апулей написал роман "Золотой осел", а его и ныне прочтешь с тем же удовольствием, с каким читаешь романы Валтера Скотта и повести Вашингтона Ирвинга. Сервантес, Лесаж, Ричардсон, Фильдинг, Смоллет и Гольдсмит будут всегда хороши, несмотря на появление новых родов и новых гениев. Литературная республика не сходна с азиатскими монархиями, в которых повелитель, чтобы спокойно властвовать, должен задушить братьев. В ней всем талантам простор, для всякого круг действий велик и независим; каждый славными трудами укрепляет за собою толпу почитателей, в то же время ни у кого их не отнимая. Творите в добрый час, покоряйте вашим талантом внимание сограждан, и ни один достойный соперник ваш не встретит вас недружелюбно. Но если вы хотите иметь успех совершенный, то пишите не спеша и думайте не о денежных выгодах, а о соблюдении всех требований вашего искусства. В противном случае будьте довольны хорошею распродажей вашего произведения и не сердитесь на неодобрение судей. Не читайте приговоров их; а в утешение спрашивайте не у коротких, но чиновных знакомых мнения о вашей книге. Мы вам предсказываем наперед самые лестные похвалы; и заметьте, чем важнее государственный человек {2}, вами спрашиваемый, тем более он похвалит вас. Пускай злые люди припишут это его учтивости: вам какая нужда верить таким толкованиям?

15. "БЕРЛИНСКИЕ ПРИВИДЕНИЯ, ИЛИ НЕЧАЯННАЯ ВСТРЕЧА В МАСКАРАДЕ, ИСТИННОЕ

ПРОИСШЕСТВИЕ". ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО, ПОСЛЕДНЕЕ СОЧИНЕНИЕ ГЖИ РАДКЛИФ.

М., в тип. Армянского института Лазаревых. 1830. (В 16-ю д. л. 37 стр.)

Никогда московские продавцы подобных книжонок не были так сильно уверены в оплошности покупателей, как издатель "Берлинских привидений". Имя г-жи Радклиф, им выставленное на заглавном листке, совершенно уподобляется червяку на удочке. Как неосторожная рыба, едва схватившись за лакомую пищу, узнает, что она жестоко обманута, так и читатель, привлеченный именем славной сочинительницы, на первой странице текста этой пустой повести открывает странную шутку, с ним сыгранную, читая сетование автора, что такой предмет привелось описывать не г-же Радклиф, а ему.

При сем случае нельзя не пожалеть, что у нас до сих пор нет еще перевода жизнеописаний славных романистов, соч. Валтера Скотта {1}. Читатели, не знающие иностранных языков, получили бы великое удовольствие, а книжные промышленники посовестились бы так просто обманывать добродушных любителей приятного чтения.

16. "РАЗБОЙНИК". ПОВЕСТЬ В СТИХАХ.

СОЧИНЕНИЕ И. М. X. А. С. МАТВЕЯ ПОКРОВСКОГО.

М., в тип. Армянского института гг. Лазаревых, 1830. (В 16-ю д. л. 67 стр.)

На заглавии этой стихотворной повести издатели могли бы написать, что она последнее сочинение лорда Байрона, и были бы так же правы, как приписавшие г-же Радклиф повесть "Берлинские привидения". Это исповедь какого-то чудака-разбойника. Для примера слога и соображений поэтических выпишем несколько стихов. У героя сего сочинения сгорел дом, в пожаре погибла жена его. Неверная молва обвинила одного соседа в зажигательстве его дома. Послушайте, как он отомстил:

К отмщенью злость меня звала,

Неистовством вооружила, -

_К злодею я во весь опор -

И в грудь ему воткнул топор_.

Но что ж? Покойник был _невинен.

Напрасно я его обидел_,

Невинно кровь его пролил

И ею руки обагрил.

17. IWAN WUISCHIGIN, MORALISCH-SATYRISCHER ROMAN VON TH. BULGARIN. AUS

DEM RUSSISCHEN UBERSETZT VON AUGUST OLDEKOP. 4 TN.

Leipzig. 1830.

(ИВАН ВЫЖИГИН, НРАВСТВЕННО-САТИРИЧЕСКИЙ РОМАН Ф. БУЛГАРИНА, ПЕР. АВГУСТ

ОЛЬДЕКОП), 4 Ч.

Лейпциг, 1830. (В 1-й ч. XXIV, 184, во 2-й 188, в 3-й 220 и в -й 316 стр. в 12-ю д. л.)