Читаем Стать настоящим (СИ) полностью

  - Вы не спрашивали, - хмуро ответил Петька, чувствуя, как интерес к его собственной персоне блёкнет, переключаясь на другого человека.

  - Фамилия и имя Михалыча?

  - Овчинников Борис Михайлович.

  - Телефон и домашний адрес знаете?

  - Адрес - нет, а телефон... вот - Тяпкин нашёл в своём мобильнике номер. - Но я с ним больше не работаю, меня к другому наставнику приставили.

  - Почему?

  - Да чёрт его знает! - пожал плечами Петька. - Такое распоряжение.

  - Андрюш! - обратился Валера к сидевшему в той же комнате за компьютером Капцеву. - Будь добр, найди мужика, - он передал листок с фамилией, именем, отчеством, телефоном и местом работы Овчинникова. - Надо его срочно сюда!

   Никогда не отличавшийся многословием Капцев молча взял бумажку.

  - Итак, Пётр, - повернулся Валера к Тяпкину. - Давайте-ка конкретно: что именно видел Овчинников?

  - Да всё... - тяжко вздохнул парень. - Мы 'лебедя' одновременно заметили. Я хотел его сфоткать, а Михалыч сразу бросился ловить.

  - Зачем?

  - Помочь хотел, - пожал плечами Пётр. - Это... лебедь-то вроде как раненый был... Ну, а потом он вырвался и улетел.

  - Вырвался? То есть Михалыч с ним контактировал?

  - Да, - выдавил Тяпкин, и добавил, с такой неохотой, словно безвозмездно отдавал Валере найденный у себя под кроватью чемодан с деньгами: - Даже перья выдрал...

  - Что? - обалдело спросил Валера. - Вы это серьёзно?! Михалыч выдрал у 'лебедя' перья?

  - Да, - совсем поник Пётр. - Несколько штук... Серебряные. Из хвоста.

  - Ну и где же они?!

  - У Михалыча.

13. Призрачный кречет

  Мобильный телефон Овчинникова оказался выключен, домашний - не отвечал, с места работы Бориса Михайловича сообщили, что он срочно оформил двухнедельный отпуск и собирался уехать из города. Сказал - семейные проблемы, но с женой он уже десять лет как развёлся, а сын вырос и тоже жил своей жизнью. Оба заявили, что лет сто Овчинникова не видели и понятия не имеют, где он.

  Пётр Тяпкин припомнил, что Михалыч хотел показать перья какому-то своему старому другу, но не имени этого друга, ни места работы назвать не смог, помнил только, что у того есть счётчик Гейгера.

  Благодаря особым полномочиям, выбитым Арбокановым из высшего руководства, детализацию звонков с мобильника обычного честного гражданина Овчинникова получили сразу после допроса Тяпкина. К счастью, Борис Михайлович был не слишком общительным и звонков делал немного, поэтому довольно быстро выяснилось, что перья он, скорее всего, показывал Антону Сергеевичу Пешкину - он оказался единственным из владельцев указанных в распечатке номеров, с кем не удалось переговорить, поскольку его телефон тоже, как и у Овчинникова, был выключен. Пробив адрес, Валера с Димкой Мамонтовым срочно выехали к Пешкину на квартиру.

  Мамонт был за рулём, а Валера, сидя на пассажирском сидении, в очередной раз пытался дозвониться Антону Сергеевичу на мобильник, потом на городской домашний телефон - безуспешно. На работе трубку никто не брал, потому что был уже поздний вечер.

  Валера посмотрел в окно: на улице поднялся ветер и начал накрапывать дождь.

  - Что, глухо? - спросил Димка.

  - Как в танке! - вздохнул Валера. - У меня такое чувство, что мы снова опоздали. События - словно поезд, несутся вперёд, а мы только и успеваем, что прибежать на станцию и увидеть хвост уходящего состава...

  - Причём мы даже знаем конечный пункт маршрута, - усмехнулся Мамонт, - а толку - ноль!

  Пропел сигнал эсэмэски, и Валера обрадовался было, что это сообщение о появлении в сети вызываемого абонента, но - увы!

  - МЧС предупреждает, - буркнул он, убирая телефон в карман. - На Москву идёт гроза с порывами ветра до двадцати метров в секунду.

  - Гроза в начале мая - дело обычное, - заметил Димка, и, покосившись на собеседника, сменил тему:

  - Слушай, Бластер, а как там Коса? а то я к ней только один раз заскочить и успел - сразу, как врачи разрешили...

  - Ну, выздоровление идёт, динамика положительная, в общем, нормально!

  - Что ж, отлично! - облегчённо выдохнул Мамонт. - Всё время вспоминаю, как её, окровавленную, уносили... таким виноватым себя чувствую!

  - Брось! - отмахнулся Валера. - Это всё чёртов Вьюшко, при чём тут ты? Ты же не мог, как она, перекинуться, чтоб сменить восприятие!

  - Вот потому и виноват... я не мог перекинуться, потому что отказался от форсированных исследований.

  - Не ты один, - пожал плечами Валера. - К тому же, у тебя-то как раз были самые большие на то основания!

  - Ты правда так считаешь?

  - Ну да... а ты сам разве - нет?

  - Не подумай, что я оправдываюсь, но тут дело не только в том, что у меня жена скоро родит... просто после того, как я... Виолу... вот чёрт! До сих пор не могу об этом!.. - Димка так вцепился в руль, словно машина была диким мустангом, ждущим любого маломальского послабления, чтобы вырваться.