Читаем Старый, но крепкий 4 полностью

Каждое его движение всё медленнее и всё более предсказуемо. Всё становится кристально ясным. Я вижу его даже сквозь тьму. Не глазами — Духом. Его шаги, удары, замахи — будто открытая книга передо мной.

И вот оно — он замедляется на миг.

Готовит что-то новое.

Гул, как от роя пчел. Самонаводящееся копьё!

Я не вижу его, но помню, как оно взлетало раньше, помню его скорость, угол атаки.

Я ухожу в сторону — ровно такой же шаг, как тогда. Мгновение — и копьё пронеслось мимо, отколов ледяные пластины с моей груди. Крошка взлетает в воздухе, искрясь в темноте. Но я уже готов.

Моя ладонь рвётся вперёд и хватает его оружие.

Боль взрывается в пальцах мгновенно. Копьё вибрирует, скользкое, раскалённое. Я чувствую, как жар прожигает ледяную перчатку, будто я держу раскаленную болванку. Кожу жжёт, но я не отпущу.

Лёд трещит, испаряется. Я намораживаю новый слой. Треск. Холод пробегает по руке, но металл становится скованным. Копьё дёргается, пытается вырваться. Я сжимаю сильнее.

Копьё гневно дрожит в моей руке.

Тьма вокруг окончательно рассеялась, и теперь весь мир снова обрёл чёткость. Толпа снова неистовствует, их крики сотрясают воздух. Насмешки над босяком с кривым копьем сменились сомнением, сомнение — удивлением, а оно в свою очередь всё нарастающей верой в мою победу. Нравилось ли это собравшимся, или нет.

Противник ещё мгновение назад был непоколебимой крепостью, теперь стоял передо мной с пустыми руками. Его копьё — его гордость, его сила (его дорогущий артефакт) — теперь находилось в моей руке. Оно сопротивлялось, словно живое. Знаки на древке вспыхивали и угасали, молнии пробегали по металлу, вырываясь наружу, пытаясь достать и разорвать мою кожу.

Но я не отпускал.

Арлен стоял неподвижно. Внутри него бушевала буря. Он скрывал эмоции, но тело выдавало его — напряжённые плечи, вздернутый нос, до боли сжатые челюсти.

Я шагнул навстречу, наслаждаясь этим моментом.

— Какое капризное! — громко бросил я, поднимая копьё выше. В толпе заликовали ещё сильнее. — Хороший артефакт, наверное⁈

Пальцы Арлена дёрнулись, и из воздуха начала формироваться теневая плеть. Но теперь слишком медленно. Намного медленнее, чем раньше. Я чувствовал, как Ци течёт в его руку, как с трудом собирается в нужную форму.

— А знаешь, что я ещё заметил? — я не торопился, шаг за шагом приближаясь к нему.

Ответа не последовало. Только взгляд, полный молчаливого гнева.

Он ударил плетью. Тёмная энергия с рёвом разорвала воздух, но я даже не напрягся. Едва заметный наклон корпуса, и атака прошла мимо. Второй удар был шире, яростнее, но снова — промах.

— Я заметил, — продолжил я, перехватывая копьё поудобнее, — что твоё оружие спокойно проходит через твой же щит.

В его глазах вспыхнуло понимание. В тот же миг он снова нанёс удар — разразился отчаянной атакой, перешагивая через собственные пределы, выжимая из себя все и чуточку больше. Но я уже видел его насквозь. Нельзя победить того, кто тебя уже просчитал.

Я шагнул в сторону за долю секунды до того, как он отправил в меня десяток шипов. Телепортация к нему за спину, и в следующую секунду наконечник копья устремился вперёд. Точный выпад в слабое место: стальной наконечник входит под его кирасу.

Арлен вздрагивает, но не издаёт ни звука. Я, в принципе, и не желал выдавить из него крик, мне важно другое — щит не появился.

Я отдёргиваю копьё. На лезвии остаётся капля крови.

Медленно, с улыбкой, я отхожу назад и кручу копьё в руке, позволяя ему поймать отблеск света.

Он не сдастся просто так. Я чувствую, как последние остатки его сил собираются в одном финальном рывке. И вот он атакует.

Сначала — едва уловимое движение пальцев. Затем — шипы. Они возникают из ниоткуда, словно вырастают прямо из воздуха. Чёрные, острые, как иглы, они летят ко мне с разных сторон: горло, живот, колени. Он перекрывает все пути к отступлению. Но я уже готов.

Мгновение — и мир меняется. Телепортация. Я исчезаю с места и оказываюсь в стороне. Едва касаюсь земли, как новые шипы снова устремляются ко мне. Они быстрые, но я быстрее. Кувырок вбок — и я ухожу из-под удара. С глухим треском шипы врезаются в землю позади, поднимая облако пыли.

Он не останавливается. Его атаки становятся хаотичными, но не менее опасными. Он бросает всё, что у него осталось, надеясь сбить меня с ног, но я уже чувствую ритм боя. Он замедляется, а мои движения, наоборот, становятся точнее и быстрее.

Я бросаюсь вперёд. Копьё в моей руке скользит по воздуху, будто само знает цель. Я ухожу под его руку, избегая теневой плети, и резко опускаю наконечник копья. Удар! Копьё вонзается под его колено с хрустом, эхом разнесшимся по арене.

Он вскрикивает, падает на колено, затем валится на землю. Лицо исказилось от боли и ярости, но подняться он не может.

Я стою над ним — спокойный, уверенный. На наконечнике блестит кровь.

— Выносливее, быстрее, богаче, — говорю я с лёгкой насмешкой, крутя копьё в руке и наклоняясь ближе. — Но всё равно проиграл.

Он молчит. Взгляд полон ненависти.

— Думаю, мой противник не может продолжать!