В 1796 году Костюшко снова отправился в Америку. Пробыв там 2 года, он выехал во Францию, откликнувшись на призыв создать там польские легионы. Только вскоре стало понятно, что французские власти не особо стремятся участвовать в восстановлении польского государства. Наполеон бравировал именем Костюшко для привлечения поляков на свою сторону, призывал Тадеуша повлиять на соотечественников. В свою очередь тот обещал поддержку императору, но лишь в том случае, если Польша обретет независимость.

После разгрома французской армии и падения Наполеона Костюшко встречался с русским императором Александром I, который испытывал уважение к предводителю польского народа. Старый и больной, в конце своей жизни он обосновался в Швейцарии, где прожил до самой смерти, настигшей его 15 октября 1817 года. Соотечественники решили не оставлять на чужбине прах своего героя, перевезли тело на родину и с почестями похоронили в Кракове.

Грустная судьба постигла польскую корону, когда третий раздел Польши закончил ее существование как государства. Последний король Речи Посполитой Станислав Август Понятовский Саксонский отрекся от престола, после чего древний королевский трон вывезли из Кракова в Санкт-Петербург и как трофей торжественно водрузили в покоях Екатерины II – бывшей возлюбленной бывшего польского короля. В насмешку над побежденным монархом императрица установила польский трон в туалетной комнате и на нем же спустя 2 года умерла.

Последний польский король Станислав Август Понятовский

Краков обрел свободу только в 1815 году после разгрома наполеоновской армии. Став вольным городом, независимой частицей земли, где поляки могли воспользоваться гражданскими правами, в 1846 году он вошел в состав Австро-Венгрии, и на Вавельском холме, построив казармы, поселились австрийцы. Жителям пришлось терпеть жестокое угнетение, которое, однако, не сломило их волю и не уничтожило в душах патриотизм. Краков вновь получил автономию в 1866 году, вскоре после поражения Австрии в войне с Пруссией. И опять наступил светлый период в жизни города, которому позволили говорить на родном языке. Это был настоящий расцвет, господство науки, литературы, театра, музыки.

Оптимистично начавшийся XX век привел в Краков новых оккупантов: германские войска, захватив Вавель, закрыли замок для поляков, переименовав его в Кракауэрбург. Самые большие ценности из замка были вывезены в Германию или разобраны в частные коллекции. После разгрома фашистов королевские сокровища стали постепенно возвращаться на родину, а сам Вавель – медленно возрождаться. Впоследствии горожане вспомнили тех, кто внес вклад в дело восстановления древней святыни, перечислив их по именам в надписи, выбитой на одной из стен замка.

В облике Старого Кракова отразилась история

Святыни Старого города

Однажды папа римский Иоанн Павел II, как известно, начинавший свою деятельность в Кракове, сказал: «Польша – это тысяча лет истории. Польша – это Вавель, его собор. Польша – это много побед и много страданий». Что бы ни говорил понтифик, жизнь доставляла краковянам больше неприятностей, чем радостей. Между тем ни тяжелые испытания и лихолетье, ни посягательства на независимость, ни эпидемии, ни природные катаклизмы нисколько не умалили их лучших качеств.

Местные жители всегда были людьми гордыми и свободолюбивыми, неравнодушными к судьбе своей Родины. История безусловно отразилась в облике города. Если говорить образно, каждый камень мостовой, каждый кирпич крепостных стен или старых зданий хранит в себе летопись времен, созданную не только сильными мира сего, но и обычными людьми.

Каменные рубежи

С тех пор как на Вавельском холме возникло развитое поселение, за эти благодатные земли всегда шла борьба. Чтобы доказать свое право на свободную жизнь, жители не преминули овладеть фортификационным искусством и особенно заметных успехов достигли во времена князя Лешека Черны. Тогда, в конце XIII века, вокруг краковского поселения началось строительство системы оборонительных сооружений. Крепость возводили долго, только в XVIII веке, заключив город в мощное кольцо стен, дополненных 7 воротами и 47 башнями. Немного раньше перед высокими главными стенами был сооружен более низкий бульверк (защитный вал). Впоследствии между двумя этими укреплениями разрослись дивные сады, в эпоху Ренессанса ставшие излюбленным местом прогулок горожан.