Читаем Старые солдаты полностью

Два из трех оставшихся подразделений Псов также получили повреждения, хотя БИЦ не мог дать точные оценки того, насколько сильно они пострадали. Но линейный крейсер остался практически нетронутым, и его тяжелое ракетное вооружение и большая емкость магазинов начали вступать в игру. Корабли Лакшмании были вынуждены израсходовать гораздо больший процент своих боеприпасов, чем обычно, чтобы нанести такой ущерб противнику. Она больше не могла так продолжать.

Беспокойство жужжало в ее глазах, когда она обдумывала свои все более неприятные альтернативы. Этот спарринг на дальней дистанции должен был пойти на пользу ее команде. Тем не менее, ее истощающиеся боеприпасы сокращали ее возможности.

Недостаточно было просто прогнать мелкониан. Она должна была быть уверена в их уничтожении, потому что они могли отслеживать болезненно незащищенные транспорты с расстояния, на котором даже сенсоры флота Конкордиата не могли проникнуть сквозь их собственные системы скрытности. Она не могла допустить возможности того, что выживший военный корабль Псов может проследить за ними до места их новой колонии и вернуться в империю, чтобы привлечь достаточно тяжелые силы и уничтожить ее до последнего мужчины, женщины и ребенка. Но если эта дальняя дуэль на истощение продолжится так, как она была, ее эскадра будет уничтожена, в то время как по крайней мере два или три мелконианских корабля уцелеют.

В конечном счете, выживание ее собственных военных кораблей было чисто второстепенным соображением. Не было никакого смысла содержать их, если мелкониане смогут последовать за ними в новый дом колонии, потому что она, вероятно, не смогла бы противостоять силам такого размера, которые любой шпион привел бы к ним. Что, в некотором смысле, делало ее ограниченные возможности жестоко простыми...

- Изменение курса!

Сообщение от тактического офицера вырвало ее из раздумий. Псы действительно меняли курс. Они больше не отступали. Она наблюдала, как все их силы, включая линейный крейсер, устремились прямо на ее эскадру, и ее челюсть сжалась.

- Держать курс, - приказала она. - На этот раз мы возьмем их на расстоянии энергетического оружия.

* * *

- Сэр, враг сохраняет курс! - доложил Ка-Шаран.

На-Айжааран посмотрел на него, затем поднялся со своего командирского кресла и направился к главному экрану.

Это было правдой. Человеческие военные корабли оставались на своем векторе преследования, даже несмотря на то, что его эскадра развернулась к ним фронтом, и его глаза сузились, а уши плотно прижались к черепу. Это было нелепо!

Корабли людей никогда не сближались с кораблями Псов до тех пор, пока их адские ракеты решительно не ослабляли их противников. Но эта человеческая эскадра неслась прямо на него, как будто ее подразделения были военными кораблями самих Псов!

- Адмирал, должны ли мы отступить еще раз? - тихо спросил На-Малак, и На-Айжааран бросил на него острый взгляд. Начальник штаба пристально посмотрел на него, и На-Айжааран показал лишь краешек клыка. Не На-Малаку за то, что он задал этот вопрос, а потому, что вопрос был настолько обоснованным. И ответ на который он должен был дать быстро.

Он снова посмотрел на сюжет. В конечном счете, не имело значения, что случится с этими человеческими военными кораблями. Уничтожение конвоя, который они сопровождали, было тем, что действительно имело значение, и он уже заманил их достаточно далеко от транспортов, чтобы сделать это уничтожение неизбежным. Так что ему вообще не было необходимости продолжать это сражение, если только враг не вынудит его к этому. Его боевой план предусматривал это с самого начала. Но этот план также предполагал, что люди будут действовать так, как диктовала их стандартная тактическая доктрина, и маневрировать, чтобы держать дистанцию открытой.

Люди - нет. Они приближались к нему, на ту самую дистанцию боя, на которую стремился попасть каждый мелконианский командир. Если он подпустит их близко, он потеряет корабли, но каждый мелконианский офицер знал, что он должен заплатить цену разбитыми звездолетами и мертвыми воинами за каждый уничтоженный им человеческий корабль. И такая возможность была здесь. Возможность уничтожить эти корабли раз и навсегда.

- Нет, Сарка, - тихо сказал он, даже не осознав, что принял решение. - Мы не отступим. Коммандер На-Кэлен, - он повернулся к офицеру-тактику, - пришло время показать этим людям, как ведет войну Народ!

* * *

И все же, если она поражена тем, что сейчас видит, то и я поражен. Этот союз мысли с мыслью, протоплазменного мозга с молекулярными схемами никогда не предполагался, когда разрабатывалось мое первоначальное программирование. Обновления, которые я получил после Шартра, наделили меня такими возможностями, но ни одна из симуляций и проверок не подготовила меня к этой реальности.

В голове моего командира так много всего. Такое богатство, такая глубина и непосредственность переживаний для такого молодого человека. Такая красота, льющаяся, как слова пламенной поэзии, столько мужества и решимости... и такое зазубренное оружие, которым можно ранить себя.