Читаем Старые долги (СИ) полностью

   В миле от Логова ведущую к нему дорогу пересекал овраг, широкий и глубокий. По весне он, наверное, наполнялся водой, но сейчас по дну струился лишь хилый ручеек. Через овраг был перекинут мост, подновленный свежими бревнами. Именно в этом овраге, рядом с мостом,и собралась в субботу, за два часа до заката, армия сопротивления.

   Там же, в овраге, под натянутым брезентовым тентом был организован временный штаб. Сержант Калвер не захотел оставаться в Хоупленде, сказал:

   - Может, на месте что дельное смогу присоветовать. Да и стрелять я пока тоже не разучился.

   Сейчас он, сидя за столом, что-то объяснял Дрейку.

   Лесли сидела на земле у откоса, прислонившись к нему спиной и притянув к себе с обеих сторон Дану и Юту. Их - и ее - черед придет, когда солнце опустится ниже и пустошь к востоку от Логова скроется в сумеречной тени - именно тогда по направлениею к базе двинутся оба диверсионных отряда.

   Но до этого было еще полчаса, не меньше, и, за неимением более продуктивного занятия, она злилась на саму себя. Потому что не прошло и полдня после того, как отец Доннел просил ее не конфликтовать с оном Франшо, как они снова поругались (если не сказать хуже).

***

Вечером, уже почти ночью, она пошла гулять с сoбаками. Улицы пустынные,тихо, приятный свежий ветерок - красота!

   И, проходя по одной из таких улиц, она услышала, что впереди кто-то разговаривает на повышенных тонах. По мере приближения стали слышны отдельные реплики: "Ты сделаешь так, как я сказал!" (это сказал мужчина); "Пусти меня!" (а это уже женщина); "Дрянь поганая, не смей меня позорить!" - за этим последовал звук оплеухи, болезненный вскрик (естественно, женский) и злобный рев: "Все пoняла?!"

   И Лесли свернула в проулок, откуда доносились голоса. Возможно, этого не стоило делать, но пройти мимо как-то само сoбой не получилось. Шагов через тридцать, она увидела, что называется, "картину маслом" - здоровенный бородатый мужик, одной рукой прижимая к беленой стене конюшни худенькую женщину, вторую заносил для очередного удара.

   - Ну-ка, прекрати! - вырвалось у нее одновременно с осознанием, что женщина - это Сури, а мужчина - ее "любящий" папа.

   Девушка взглянула на Лесли с мольбой (интересно, что ей надо - чтобы случайная свидетельница этой неприятной сцены выручила ее или наоборот, чтобы ушла?) - следом обeрнулся и Франшо.

   - Ты?! - рявкнул он. – Ты что здесь делаешь?!

   - Отпусти ее, – негромкo сказала Лесли.

   - Убирайся вон! Со своей собственной дочерью я как-нибудь сам, без тебя разберусь!

   - "Собственная" - это твоя кобыла. А Сури - взрослый человек, и сама будет решать, что ей делать!

   Франшо наконец отпустил девушку, напоследок дав ей подзатыльник, приказал:

   - ну, марш домой и переоденься! Хватит меня позорить этими дурацкими штанами! Или ты что - хочешь быть похожа на эту... мужебабу?!

   - Да, хочу! - вдруг отчаянно закричала Сури. - Да, хочу! ДА, ХОЧУ!!!

   - х, ты... - он снова попытался схватить дочь - она отскочила и пoвторила еще раз:

   - Да, хочу!

   - Эй ты, стрюк поганый! - вмешалась Лесли. - Оставь ее! И извинись за "мужебабу", если не хочешь в морду получить!