Когда я вновь пришла в себя, в висках стучало, но головная боль была далеко не такой сильной, как в прошлый раз. Я была прислонена спиной к стене. По всей видимости, я находилась в еще действующем офисном здании. Черные мраморные стены переливались серебряным. Незнакомое место.

Эндерс-вахтер, сидящий у входа, листал на своем компьютере фотки какого-то журнала про машины.

Я осмотрелась и нашла настенные часы, которые показывали почти пол пятого.

На мне была та же одежда. С потери контроля прошло не более, чем один час. Зазвонил мой телефон. Я достала его из кармана. Высветился неизвестный номер. Я нажала на зеленую кнопку и поднесла телефон к уху. Механический голос проговорил: «вы послали напоминание самой себе. Напоминание в 16 часов 30 минут».

Затем прозвучало сообщение, записанное не моим голосом, а голосом Эндерса.

«Кэлли, это я, Хелена Винтерхилл, твоя клиентка». Мое сердце застучало быстрее. Я узнала ее. Это был тот голос, что я слышала внутри себя. Я увеличила громкость. «Мне надо многое тебе сказать, но я не знаю, сколько времени у меня есть, прежде чем я снова покину твое тело. Как ты, наверное, уже догадалась, мы с тобой не постоянно связаны. Проблема в системе, которая, надеюсь, скоро исправится. До того времени, пожалуйста, ни при каких обстоятельствах не связывайся с Прайм Дестинэйшенс. Ни при каких обстоятельствах, слышишь меня?»

Я зажала пальцем другое ухо, чтобы услышать каждое слово. В ее решительном голосе просачивались нотки нервозности.

«А пока что я тебя прошу убрать руки от шкафов моей внучки. Мне это разобьет сердце, если я еще раз вернусь в твое тело, и увижу, что ты носишь ее одежду».Какое-то время она молчала. «Не это не причина этого послания. Вот что я хотела тебе сказать: Если ты будешь полностью придерживаться правил договора и кооперировать со мной, то я тебе заплачу бонус, когда со всем этим делом будет покончено. Очень большой бонус».С этими словами сообщение закончилось. Я была как в тумане. Похоже, она совершенно не знала, что я прознала о ее плане убийства. Конечно, она же управляла моим телом всегда только очень короткое время.

Она не могла знать, что Лаурен разговаривала со мной о ее планах. Большой бонус, сказала она. Но если все получится, как она хотела, то это, скорее всего, будет означать мой конец. Мертвой девочке было легко пообещать щедрый бонус. Значит, она не знала, что я выбросила ее пистолет. Это было хорошо. Плохо было то, что я понятия не имела, как испортить весь ее план.

Я подняла голову и увидела, как меня разглядывает вахтер. Наверное, я уже давно стояла в холле, поэтому я развернулась и стала изучать план помещения.

Колесики стула скрипнули, когда мужчина отодвинул его и встал. Что же Хелена здесь делала? Она, похоже, только что вошла в здание, потому что я очнулась в холле. Я просмотрела имена, написанные по алфавиту на плане. Много адвокатов. Через примерно треть прочитанного списка, я наткнулась на знакомое имя. Сенатор К. Харрисон. Дедушка Блейка.

Глава 11

Я всё еще пялилась на это имя, когда вахтёр подошёл ко мне. Хелена что, знала дедушку Блейка? В совпадения я не хотела верить. Блейк, однако, скорее всего, не знал об этом, иначе ты упомянул, что его дедушка и «моя» бабушка знакомы.

— Я могу вам чем-то помочь, мисс? — спросил подошедший охранник. Его тон намекал на вывод из здания. Я пробежалась глазами до конца списка. Остальные имена мне ничего не говорили.

— Я разговариваю с вами, — последнее предупреждение. — Несовершеннолетняя!

Она достал визитку с буквой «М» из картотеки. «М», как маршалы.

Я повернулась к нему.

— Мне надо на 16 этаж. В офис сенатора Харрисона.

— Вы записаны?

— Нет, я просто хочу поговорить с его ассистентом.

Может, из-за напора в моём голосе, а может и из-за чарующего внешнего вида, что мне сделали в Прайм Дестинэйшенс, он в итоге кивнул. Затем, он указал на встроенный в вахтерский стол на входе.

— Распишитесь здесь. А потом сделайте отпечаток большого пальца.

Я расписалась, а затем прижала палец к прямоугольнику рядом с моим именем.

Лифт открылся со звонком, и я поднялась на 16 этаж. Может быть, я смогла бы узнать, что же связывало мою клиентку с дедом Блейка.

Здесь что-то не сходилось.

На двойной двери, которая оказалась передо мной, когда я вышла из лифта, висела выгравированная на металлической табличке: РАЙОННЫЙ ОФИС, СЕНАТОР ХАРРИСОН.

В приёмной меня встретил Эндерс с улыбкой на губах, а в глазах читалась снисходительность.

— Я могу, пожалуйста, поговорить с Сенатором Харрисоном?

— Мне очень жаль, но он на благотворительном гала концерте. Может быть, я могу вам чем-то помочь?

Я осмотрелась. Коридор вёл к нескольким кабинетам. Бюро Харрисона находилось, видимо, в самом конце.

— А когда он придёт?

— Сенатор принимает избирателей только по договорённости, — он посмотрел мне в глаза. — А мне кажется, что, судя по вашему возрасту, у вас еще нет права голоса.

Он улыбнулся, как будто считал, что его шутка была отменной. Современная медицина могла многое сделать для Эндерсов, но вот со странным чувством юмора она ничего не могла сделать.