Читаем Стартеры полностью

Для этого у них не было оборудования, поэтому мы вынуждены были переместиться из дома. Лимузин привёз меня и Тинненбаума к тиру, находящемуся в двадцати минутах от института. Сидя в узкой задней части автомобиля, он начал кашлять и чихать пока, наконец, не прикрыл лицо носовым платком. Возможно, он страдал из-за запаха улицы, доносившегося от меня, но меня чуть не тошнило от его ужасных мужских духов. На протяжении всей поездки он ни разу не взглянул на меня. Вместо этого он все время пялился на свой мини экран.

Только на стрельбище мне удалось обратить его внимание на себя, когда мне работник всунул ружьё в руки, чем вернул меня на три года назад.

Мне было тогда 13 лет, и мой отец делал то же самое. Я протестовала, ссылаясь на то, что ружьё было слишком тяжёлым и большим для меня. Я не хотела признаваться, что на самом деле жутко боялась и лучше бы пошла с ним на рыбалку или в горы.

— Кэл, детка, слушай меня внимательно, — говорил мне отец.

Всегда, когда он меня так называл, значило, что дело было очень серьёзным.

— В нашей стране война, — продолжал он. — Ты должна суметь защитить себя. Себя и Тайлера.

— Но здесь нет войны, пап, — протестовала я.

В те времена война ещё не дошла до нас, но ответ папы доказывал, что он предполагал, как развернуться все события.

— Ещё нет, — ответил он. — Но она приближается. Это лишь вопрос времени.

Два года спустя война спор изменила нас всех. Под скептическим взглядом Тинненбаума я настроилась и приготовила ружьё. Закрыв один глаз, я посмотрела другим глазом на мишень с человеческими очертаниями. Затем я закрыла оба глаза и резко их открыла. Прицел и мишень всё ещё чётко соответствовали. Я вдохнула и нажала на курок.

Пуля попала чётко в красную точку на лбу мишени. Работник, следящий за всем этим, кивнул мне, и я спустила ещё раз. Эта пуля попала точно туда же, куда и первая. Тинненбаум пялился на меня, словно думал, что это какой-то трюк.

Все стрелки, находящиеся в тире (все они были Эндерсами), прервались и, неверя, наблюдали за тем, как я снова и снова попадала в одну точку. В конце я впечатлила их ещё больше, показав, что умею так же хорошо обращаться с разными видами пистолетов.

Большое спасибо, папочка.

На обратном пути Тинненбаум корчился меньше. Он повернул свой экранчик так, что я могла прочитать текст договора. Я перепрыгнула написанное мелким шрифтом и перешла сразу к делу — к гонорару за три бронирования. Этих денег бы хватило два года аренды квартиры. И на то, чтобы подкупить взрослого, который бы подписал арендный договор за нас.

— Сумма...стипендии такая же, как и до тестирования.

— Да, а что вы ожидали?

— Вам не кажется, что при моих способностях полагается более высокая оплата? — ну что ж, попытка — не пытка.

Улыбка сошла с его лица.

— Для несовершеннолетней вы ведёте себя достаточно уверенно и упорно, — он вздохнул и записал более высокую сумму в договор. — Ну ладно. Как вам это?

Я вспомнила советы моего отца, которые он мне упорно вдалбливал.

— Есть какой-то риск, о котором я должна знать? — осведомилась я. — Что в этой истории может пойти не так?

— Без рисков мир бы не существовал. Но мы приняли все возможные меры защиты наших активов.

— То есть меня?

Он кивнул.

— Я могу вам поклясться вам, что с самого начала работы нашего предприятия, то есть уже как 12 месяцев, у нас не было ни одной проблемы.

Я знала, что это не такой уж и большой испытательный срок. Но я нуждалась в деньгах больше, чем в более точном ответе. Что бы мой папа обо всём этом сказал? Я затолкалапоглубже эти мысли.

— Самая сложная часть уже сделана, — сказал Тинненбаум. — Далее пойдёт та часть, в который вы просто ляжете и уснёте, как и каждый вечер.

У нас бы был настоящий дом. Мой брат больше бы не мёрз. И всё это только после трёх аренд. Я дотронулась до экрана, и мой отпечаток пальца появился на контракте. Сделка была закреплена.

Тинненбаум выглянул из окна лимузина. Он пытался выглядеть как можно более расслабленным, но подрагивающие ноги выдавали его. Когда мы вернулись в Прайм Дестинэйшенс, я спрашивала себя, познакомит ли мистер Тинненбаум меня со своим начальником. Но его нигде не было видно. Вместо этого он передал меня в руки Дорис.

— Вы удивитесь, что Дорис для вас приготовила, — сказав это, он исчез в конце коридора в хорошем настроении.

— Настало время вас немного украсить, — Дорис сделала жест рукой, как будто взмахнула волшебной палочкой.

— Приукрасить?

Дорис оглядела меня с ног до головы. В страхе что они могут их срезать, я прикоснулась к моим спутанным волосам.

— Вы действительно думаете, что мы можем вас представить нашим клиентам в таком виде? Ваша внешность будет отполирована с ног до головы. Конечно, за счёт компании. Вы счастливица.

Она взяла мою руку и внимательно её оглядела. Её накрашенные перламутровым лаком ногти сверкали напротив моей грязнющей руки.

— У нас очень много дел, — сказала она с уверенностью.

Извините уж. Когда живёшь на улице,грязь как-то немного прилипает к тебе. Но это далеко не значило, что я грязное чучело. Дорис подтолкнула меня к двойной двери.