Читаем Старший камеры № 75 полностью

Привет Джон! Эту повесть, посвященную тебе, я дописываю на Черной речке в гостинице «Выборгская». Сегодня в шесть часов вечера меня выпустили из С. Петербургского ИЗ 45/1, именуемого в народе «Кресты». Я получил 2 года 6 месяцев СНХ, что переводится как стройки народного хозяйства. Я буду жить в общежитии, дважды в день отмечаться, ночевать в специальной комендатуре. «Химия», Джон, это относительная свобода. В народе ее называют свободой в кредит, поскольку за малейший проступок условно осужденный подлежит немедленной отправке в колонию.

Сегодня в шесть часов вечера я испытал величайшее чувство вновь обретенной свободы. После года заключения дверь распахнулась, и я оказался вне тюремных стен.

На дворе штормовой ветер и снег. В плаще, без головного убора чужой походкой я направляюсь к зданию Финляндского вокзала. Я не чувствую ничего, кроме разрывающего грудь ликования.

Мне здорово повезло. Судья, который вел мой процесс, оказался человеком новой формации. Таких людей в моей стране единицы.

Фактически эта молодая женщина меня спасла.

За эти семь месяцев я многое понял. Не стану перечислять все заповеди, которые я вывел для себя, сидя в тюрьме. Назову только одну: «Никогда, никогда, никогда, человек в этой стране не обретет истинную свободу!»

Конец.