Пока мы ворковали, одна из женщин особенно нервничала. Дело в том, что как и все микросообщества, французский киномир спит под одним одеялом. И сегодняшняя жена и мать двойняшек великого актера Винсента Переза, темнокожая Карин Сипла, пятнадцать лет назад, будучи известной моделью, родила Жерару Депардье дочку, которая прилетела с нами на самолете. При виде моего успеха у Депардье температура у этой любительницы французского кино поднялась на полградуса, она не выдержала, подошла и под каким-то бытовым предлогом переключила его внимание на себя. Воспользовавшись случаем, я тихонечко перешла к освободившемуся красавцу Винсенту Перезу, от которого любительница отклеивалась только по особой нужде – настолько опасно было оставлять его одного – по причине повышенной популярности у девушек. Познакомившись с необычайно милым и обаятельным Винсентом и чтобы уж совсем насолить любительнице, я взяла его номер телефона и краем глаза увидела, что та бросила Жерара и ринулась спасать свое, то есть своего. Тогда я снова вернулась на диван к Депардье, и так мы с любительницей совершили несколько замен на поле, переходя от Винсента к Жерару и обратно, пока всех не позвали к столу.

За столом я потеряла счет алжирским министрам и до сих пор путаю министра культуры с министром экономики. Кормили прекрасно, со свойственным арабам размахом и щедростью, чего не оценил только сидевший на диете Жерар, который ел умеренно и почти совсем не выпивал. Подсуетившийся Поль договорился с министром телевидения, что именно я от делегации выйду в прямой эфир аналога нашей программы «Время» в 20 часов по первому алжирскому каналу. И хоть я была далеко не самым известным представителем делегации, зато я была единственной блондинкой, а это для Алжира еще большая редкость, чем какие-то там французские кинозвезды. Кстати, алжирский первый канал, как оказалось, широко транслируется во Франции, так что арабская официантка из моего любимого чайного салона в Париже после моего возвращения во Францию еще долго относилась ко мне с подобострастием. Справедливости ради следует сказать, что не успела она позабыть об этом, как я пару лет спустя уже и сама зазвездила во Франции, так что ее авансом выданная восторженность с лихвой окупилась впоследствии. Но не будем забегать вперед.

Глава третья

Режиссер Клод Лелуш

О том, у кого семь детей, но пять жен, о том, почему болезнь мозга способствует честности у воров, о том, сколько тысяч человек участвует в массовках, о том, когда режиссеры принимают себя за Господа Бога, о том, где Клод прятался от гестапо, а также о том, почему счастья нет, а жизнь – это океан гадостей, и о том, кто сравнивает русских с самоубийцами.

Великий кинорежиссер был интересен мне не только как потенциальный герой моей программы «Парижские откровения», но еще и потому, что почти все девушки мира в возрасте от семи до семидесяти семи лет мечтают стать актрисами. Видимо, мой подростковый период серьезно затянулся, так как я мечтаю об этом до сих пор.

Ассистент великого кинорежиссера, имеющий простую до оригинальности фамилию Con (по-французски «Дурак»), долго томил меня в приемной. Ожидание затянулось настолько, что мой не успевший не только позавтракать, но и пообедать желудок решил, что поскольку он, видимо, мне никогда больше не понадобится, то имеет право свернуться в комочек и посмотреть, как я на это отреагирую. Я попыталась обмануть его, глотая слюну, но вкус слюны мне совсем не понравился, и это заставило желудок съежиться еще сильнее.