Читаем Старик Хоттабыч полностью

Кто-то, узнав из наших уст о поучительной истории, приключившейся с братом Хоттабыча, серьёзно уверял, что однажды ночью он якобы видел на небе быстро промелькнувшее светило, по форме своей напоминавшее старика с развевающейся длинной бородой. Что касается автора этой повести, то он приведённому выше заявлению не верит: слишком уж мелким существом был Омар Юсуф.

Несколько дней Хоттабыч тосковал по брату, отсиживаясь в аквариуме, а потом привык, и всё пошло своим чередом.

Как-то раз наши друзья тихо беседовали с Хоттабычем, который по случаю раннего часа ещё продолжал нежиться под кроватью.

— Возможны осадки, — сказал Женя, взглянув из окна на улицу.

Вскоре действительно всё небо покрылось тучами и заморосил противный дождик.

— Может быть, послушаем? — спросил Волька, с деланно небрежным видом кивнув на новенький радиоприёмник — подарок родителей за успешный переход в седьмой класс, и с видимым удовольствием включил радио.

Мощные звуки симфонического оркестра заполнили комнату.

Удивлённый Хоттабыч высунул голову из-под кровати:

— Где находится это множество людей, столь сладостно играющих на различных музыкальных инструментах?

— Ах, да! — воскликнул Женя. — Ведь Хоттабыч не знает радио!

(Как ни странно, на «Ладоге» из-за спешки упустили из виду приобрести приёмник для кают-компании.)

Часа два ребята наслаждались, наблюдая за Хоттабычем. Старик был совершенно потрясён достижениями радиотехники. Волька ловил для него Владивосток, Тбилиси, Киев, Ленинград, Минск, Ташкент. Из приёмника послушно вылетали звуки песен, гремели марши, доносились речи на самых разнообразных языках. Потом ребятам надоело радио. На улице проглянуло солнышко, и они вышли проветриться, оставив очарованного Хоттабыча у приёмника.

Именно к этому времени относится таинственная история, по сей день не разгаданная Волькиной бабушкой.

Вскоре после ухода ребят она пришла выключить приёмник и услышала в совершенно пустой комнате чьё-то стариковское покашливание. Затем она увидела, как сама по себе передвигается по шкале приёмника воронёная стрелка вариометра.

Перепуганная старушка решила сама не дотрагиваться до приёмника, а бежать за Вольной. Она поймала его у автобусной остановки. Волька всполошился, сказал, что он совершенствует приёмник, автоматизирует его, и очень просит бабушку не рассказывать об этом родителям, потому что он-де готовит для них сюрприз. Отнюдь не успокоенная его словами, бабушка всё же обещала хранить тайну.

До вечера она с трепетом прислушивалась, как в пустой комнате изредка раздавалось странное, приглушённое стариковское бормотание.

В этот день приёмник не отдыхал ни минуты. Около двух часов ночи он, правда, замолк. Но оказалось, что старик просто забыл, как принимать Ташкент. Он разбудил Вольку, расспросил его и снова приблизился к приёмнику…

Случилось непоправимое: старик до самозабвения увлёкся радио.

На зимние каникулы Женя уехал к родным в Звенигород. Четвёртого января на его имя пришло письмо, представлявшее незаурядный интерес по крайней мере в трёх отношениях. Во-первых, это было первое в его жизни письмо, адресованное не Жене или Евгению, а Евгению Николаевичу Богораду. Во-вторых, это было первое письмо, написанное Хоттабычем своему юному другу. Но ещё больший интерес представляло самое содержание этого в высшей степени примечательного послания.

Вот оно с некоторыми сокращениями: