Читаем Старик Хоттабыч полностью

Пришлось Вольке взбежать по эскалатору, поднимавшемуся вверх, чтобы спуститься затем к топтавшемуся на месте Хоттабычу.

Волькин билет стал уже недействительным, но покупать новый билет было некогда, так как старик мог за это время окончательно выбиться из сил.

— Я только что снизу, — сказал Еолька, задыхаясь, контролёрше. — Видите, во-он там у меня старик застрял!

— Наверно, впервые в метро? — сочувственно покачала головой контролёрша и пропустила Вольку со старым билетом.

Через несколько секунд Волька добрался до Хоттабыча, повернул его лицом к перрону и благополучно спустился с ним вниз.

— Чего ты удрал, чудак-человек? — спросил он у старика.

— Я увидел, повелитель мой, как из подземелья выползало гремучее чудовище с огненными глазами, и я не мог не бежать. Я не труслив, но укажи мне хоть одного джинна, который бы не испугался, увидев эти страшные глаза.

— Ну что это такое, в самом деле! — жалобно захныкал Волька. — Ну, ты же сам клялся мне, что не будешь бояться метро!

— Нет, не клялся. Я обещал тебе не бояться и действительно не боюсь уже автобусов, троллейбусов, грузовиков, трамваев, вертолётов, автомашин, прожекторов, эскалаторов, пишущих машинок, патефонов, радиорупоров, пылесосов, электрических выключателей, примусов, телевизоров, вентиляторов и резиновых игрушек «уйди-уйди». А про метро даже разговора не было.

Старик был прав: про метро Волька тогда забыл.

— Никакое это не чудовище, это обыкновенный поезд метро, и давай, пожалуйста, не задерживай нас больше своими глупыми страхами!

Они побежали по перрону к только что прибывшему поезду и, работая локтями, стали пробираться внутрь вагона. Народу было много, поезд шёл переполненный, и, когда издали донёсся голос начальника поезда: «Готов!», — автоматические двери вагонов бесшумно закрылись, и поезд ушёл, оставив Хоттабыча на опустевшей платформе.

Он опоздал на одну секунду — он хотел посмотреть, кто это кричит «Готов!»

Хоттабыч не выдержал обрушившегося на него нового несчастья. Он стал бегать взад и вперёд вдоль опустевшей платформы, яростно вырывая клочья волос из своей бороды и вопя во весь голос:

— Горе мне, горе мне, несчастному джинну Гассану Абдуррахману ибн Хоттабу! Что я здесь буду делать один, в этом таинственном подземном дворце?

Подошёл дежурный по станции, увидел разбросанные по перрону клочья бороды и сказал:

— Гражданин, в метро надо соблюдать тишину… и чистоту…

«Погиб! — подумал Хоттабыч. — Совсем погиб!» Он испугался этого вежливого молодого человека в красной фуражке не меньше, чем поезда. Сам Волька относился к дежурному по станции с почтением. Старик почувствовал, что дело совсем плохо, и решил дорого продать свою жизнь.

К счастью, дежурный снова вступил в разговор, и старик немедленно изменил своё решение.

— Гражданин старичок, — участливо сказал ему дежурный, — вы совершенно напрасно огорчаетесь. Сейчас будет другой поезд, и вы чинно-благородно поедете себе к месту назначения.

Старик хотел ему что-то ответить, пожаловаться на горькую свою судьбу, но вдруг почувствовал, что от страха и сильных волнений позабыл русскую речь.

Он что-то забормотал по-арабски, и дежурный с огорчением развёл руками:

— В таком случае, гражданин, пойдёмте-ка со мной в диспетчерскую, посидите там, а я пока что схлопочу человека, разговаривающего по-вашему.

Он мягко взял Хоттабыча под руку, чтобы отвести в диспетчерскую, и неизвестно ещё, сколько времени старик проторчал бы там, если бы к противоположной стороне перрона не подкатил новый поезд, из которого выскочили Волька с Женей и со всех ног бросились к Хоттабычу.

— Вот он, вот он! — кричали они. — Ох, и хлопот же с тобой, Хоттабыч!

Откуда-то появилась уборщица с метёлкой. Она подмела клочья стариковой бороды и высыпала их в урну как раз в тот самый момент, когда Хоттабыч со своими друзьями уселись наконец в ярко освещённый вагон метро, в котором они и доехали благополучно до станции «Динамо».

В дни футбольных состязаний всё население Москвы разбивается на два не понимающих друг друга лагеря. В одном лагере — энтузиасты футбола. В другом — загадочные люди, совершенно равнодушные к этому увлекательнейшему виду спорта.

Первые ещё задолго до начала состязаний устремляются со всех концов города к высоким воротам стадиона «Динамо».

На тех, кто направляется в это время в обратную сторону, в центр, они смотрят с чувством собственного превосходства.

Остальные москвичи, в свою очередь, недоуменно пожимают плечами, видя, как сотни переполненных трамваев, автобусов, троллейбусов и тысячи легковых машин медленно плывут в бурном и шумном море пеших болельщиков.