Читаем Старая дева полностью

— Может, барышня, то из-за Моревны-ведьмы, — и я с трудом подавила возглас удивления. — Мне Егор велел всем сказать, что он со мной был, ежели кто спросит. А не был, ушел. — Степанида смотрела на меня — выражение лица ее было кислым. Возможно, о своих откровениях она уже тысячу раз пожалела, а может, понимала, что история ее шита наспех белыми нитками, дерни — рассыпется все, не соберешь. — Я за ним пошла, проследила. Думала, он к Авдошке пошел. А он сторожил окрест, пока Моревна круги выкладывала. Я еще глянула — Анна идет, только подумала, что крикнуть надо али как еще знак подать, как она отвернула, в сараи пошла.

Интересно, как бы они выкручивались, если бы Анна все-таки пошла не в сараи. Если бы да кабы, но все же крестьяне не способны продумать все наперед. Или мне в таком свете показывают.

— Потом что? — спросила я, хотя дальнейшим событиям я была самым что ни на есть очевидцем. Предпочла бы не быть, но что сталось, то сталось. И — да, Авдотья… поспешила я ее отослать в монастырь, или как знать, может, именно что очень вовремя.

— Егор постоял да и повернул, но не к дому или деревне, а так, затихарился, а я ушла. Моревна как была, так не стало ее, — Степанида передернулась. Я вспомнила Федота. Пожалуй, у баб нервы покрепче. — А дальше вы, барышня, сами все знаете.

— Что так поздно ко мне пришла?

Я подумала: заставить ее рассказать мне все еще раз, повторить вопросы, попытаться поймать на лжи. Мастер допросов из меня никудышный, но я знала, по какому принципу построены многие психологические тесты: спроси одно и то же разными словами. Не факт, что сработает… Что у меня выйдет. В роли сыщика мне не доводилось ранее быть.

— Сидела весь день с ним, угорелым. А под вечер, как он ушел, как стемнело, я и пришла. Уйду затемно. Может, вернется да ничего не заметит.

И, кажется, все так складно. Но Степанида ничего не додумывает, никаких выводов, ничего из того, что знать она не могла, никаких «я решила». На кого ставили ту ловушку? Почему Егор вышиб меня из нее? Времени ведьме, чтобы выложить камни, понадобилось немало. Как Егор должен был обеспечить ей спокойное сооружение этих кругов? Если верить тому, что сказала мне Степанида, ей же Егор приказал создать ему алиби — для чего?

— На кого ведьма знак ставила?

— Не ведаю, барышня.

Уже хорошо.

— А куда Егор теперь ушел?

— И то не знаю, барышня.

А может, и знает, но будет молчать.

— Что скажешь, если кто видел, как ты шла сюда? Помолиться на ночь глядя?

— Так вот, — Степанида выдохнула с облегчением и полезла за пазуху. Я напряглась: какого черта?.. Но она всего лишь вытащила штук пять-шесть моих «гигиенических изобретений». — Как же, барышня, я шитье-то спасла!

Я протянула руку и приняла от нее тщательно прошитые тряпочки. Полезная, очень полезная вещь, помогла мне уже дважды, а сейчас снова спасла ситуацию. И ведь не поспоришь, если тут вообще принято вслух говорить о таких вещах: мне они нужны. Не сию секунду, но кто проверит?

— Иди-ка домой, — приказала я. — И садись за шитье. Кто спросит — отвечай: барышня велела нашить на продажу. Весь день сиди, весь день шей.

Я предположила, что ноги у Степаниды затекут и подниматься она будет с болезненным стоном, неловко и долго. Но нет, сказалось то, что стоять в такой позе ей было привычно, разве что не перед барышней, а склонившись над стиркой или с серпом в руках. При мысли о том, что все мои крестьяне были вооружены такими идеальными орудиями убийства, что перед ними меркли любые финки и пистолеты, мне подурнело. Какой там, к черту, нож в шею? Голова бы уцелела на чьих-то плечах!

Я прислушивалась к удаляющимся шагам: вот Степанида идет по коридору, бормоча что-то, вот открывает дверь, закрывает, ушла? Похоже на то.

Я, постояв немного, сунула тряпочки под подушку. У тела барышни Нелидовой был плюс: период времени, в который эти удивительные изделия были необходимы, закончился быстро. Только вот место, в котором я ныне жила, не располагало к тому, чтобы подобные изыски оставлять у всех на виду.

Я уселась на кровать и задумалась.

Степанида прекрасно знала, что Егор гуляет, и так — терпела. Вариантов у нее не было все равно. Авдотья и ее страсти остались невыясненными. В прошлом году муж избил Степаниду до потери ребенка, она затаила на него злобу, тем более что, как я поняла, с тех пор у них особо супружеских отношений и не было. Это хоть как-то, с треском, муками и нецензурщиной, но натягивало на глобус сову. Не сказать, чтобы птичка высадилась без потерь.

Моревну Степанида видела и ничего никому не сказала. И вот тут я спотыкалась: что-то случилось и сегодня Степанида решила уже не молчать? Допрос Татьяны с золотой лентой ее напугал? То есть: следующей могла стать Степанида? Пожар? Или то, что Авдотья уехала в монастырь, а могла бы, кстати, в тюрьму за попытку прирезать саму Степаниду?

Егор говорил — видел ведьмин знак, когда с поля шел. Врал, не врал? Но это не так и важно. Если я захочу узнать правду — и до конца — наш городок лишится урядника, такого количества допросов он не переживет. Идем от причин, не от возможных виновников.