Читаем Станицы жизни полностью

Запомнился мне и уроженец солнечной Кахетии, двадцатипятилетний Давид Барашвили, или, как его называли, Додик. Маленький, стройный, гибкий, с черными как воронье крыло волосами и такими же аккуратно подстриженными усиками, очень подвижной, никогда не унывающий, — таким был Давид Барашвили.

У маленького Додика не по росту сильный голос. Часто он напевал «Сулико», и товарищи тихо вторили ему. А какой он был мастер отплясывать зажигательную «Лезгинку»!

Барашвили выполнял на первый взгляд скромные обязанности повозочного. Но скромными они только казались. Нужно было иметь отважное сердце, чтобы под вражеским огнем доставлять к месту подрыва все необходимое. Барашвили был связующим звеном между шахтой и лесом южнее Фомино-1, где разместились тылы команды.

Повар Алексей Сидоренко и по солидности был под стать Стовбуну, и по возрасту одногодок. Но в противоположность шахтеру, который казался немного замкнутым, повар был словоохотливым, остроумным говоруном. Он умел подойти к каждому, для каждого найти доброе слово, утешить, а если нужно, и помочь.

Сидоренко родом с Полтавщины, но много лет назад переехал на Алтай и с тех пор этот далекий край стал для него второй родиной. На Алтае он работал поваром в крупном совхозе.

Часто Стовбун и Сидоренко горячо спорили, доказывая друг другу, где лучше: в Донбассе или на Алтае. Как-то Максимцов, слушая их перепалку, не выдержал:

— Ну, чего спорите? Знаете поговорку: и алтайская, и донецкая — вся земля советская!

— Это мы знаем, товарищ майор. Свое с чужим не перепутаем, — поспешил ответить Сидоренко. — Однако у нас есть другая поговорка: Донбасс — алмаз, а Алтай — земной рай. Чего на Алтае только нет! Хлеба девать некуда. От леса в глазах темно. Охота круглый год. А под землей какие богатства! Да что там толковать, не край, а сказка! Ну а на Донбассе?.. Копры да трубы, дым да копоть. Костюмчик белый наденешь, а вернешься с гулянья в черном.

Сказал это Сидоренко и с ехидцей посмотрел на Стовбуна. Тот что-то начал было доказывать другу, но только рукой махнул.

Старшиной команды был Василий Башилов, молчаливый, но заботливый командир. И если люди всегда и во всем были хорошо обеспечены, то заслуга в этом принадлежала прежде всего Башилову.

Кроме опытных горняков, в команде были плотники, слесари, землекопы и другие специалисты.

Команде предстояла большая и очень трудоемкая работа. Поэтому я приказал начальнику тыла армии полковнику А. К. Кесаеву обеспечить выделенных людей усиленным питанием. Во избежание лишних потерь было решено производить подвоз питания и смену людей, занятых подкопом, только с наступлением темноты.

Команда, точно перед боем, сосредоточилась в полутора километрах южнее Фомино-1. Здесь мы построили кухонный очаг и укрытия для людей. Отсюда и началось наше тайное наступление.

В один из последних дней августа с наступлением темноты группа во главе с Максимцовым направилась к намеченному участку. Шли молча, соблюдая осторожность.

А вот и цель похода. Теперь от переднего края противника наших бойцов отделяет узкая восьмидесятиметровая полоса.

Работа началась. За первую ночь успели вырыть колодец глубиной пять метров. В плане он имел форму квадрата с двухметровыми сторонами. Когда с колодцем было покончено, в нем разбили направления выработки, сделали ниши для отдыха.

Право первым приступить к проходке забоя предоставили Стовбуну. Он начал выработку по азимуту.

Условия работы тяжелые, не то что в нормальной шахте. Здесь нет механизмов и главное — вентиляции. Все же перед старым горняком, соскучившимся по родному делу, усталость словно отступила. В первый день он пробыл под землей более пяти часов без перерыва и выполнил большой объем работы.

Дружно действует команда. Работа не прекращается ни на минуту. Лишь только кончает одна смена, как сразу же начинает другая. Забой продвигается под высоту.

Вынутую породу насыпают в мешки, складывают вдоль забоя, а ночью поднимают наверх и относят в тыл. Часть грунта использовали для имитации двух ложных ходов сообщения.

Уже пройдено пятьдесят метров. Бойцы начали ощущать острый недостаток кислорода, изнуряющую духоту. Работать с каждым часом становилось труднее. Суточная выработка резко упала.

Максимцов вынужден был сократить время пребывания бойцов в забое. Но и это мало помогало. Требовалось ликвидировать кислородное голодание, точнее, следовало обеспечить приток в забой свежего воздуха. Нужны вентиляторы, а где их взять?

Старшина Башилов раздобыл кузнечный мех и трубы, пустил в дело и гофрированные трубки от поврежденных противогазов. Из всего этого он соорудил вентиляционную установку. Когда приводились в движение мехи, в шахту по трубам шел свежий воздух. Благодаря этому, пусть и примитивному приспособлению, проблема кислородной недостаточности оказалась решенной. Труд бойцов значительно облегчился.