Читаем Станицы жизни полностью

Тульский полк не находился на довольствии в 50-й армии, поскольку не был кадровой воинской частью. Сами туляки заботились о своих рабочих-воинах. Они организовали сбор теплой одежды и валенок, наладили приготовление пищи на фабрике-кухне Кировского района. Снабженцы в полку были чуткие, изворотливые, смекалистые.

Запомнился неугомонный помощник командира полка по материальному обеспечению Иван Павлович Исаев, уже немолодой коммунист, в недавнем прошлом заместитель управляющего одним из строительно-монтажных трестов. Всеобщим уважением пользовался сослуживец Исаева, главный механик треста, а в полку — начальник боепитания Павел Шишкин.

На вооружении рабочего полка были станковые и ручные пулеметы, частью переделанные из учебных или собранные из бракованных деталей. Благодаря заботам Шишкина, прекрасно знавшего стрелковую технику, они работали безотказно. Сам Шишкин сумел подготовить 16 расчетов станковых и 20 расчетов ручных пулеметов.

Однажды полк получил десятизарядные винтовки. Работали они скверно и почти все отказали в первом же бою. С группой мастеров-оружейников Шишкин тут же, в окопах, перестроил магазинные коробки и превратил капризные винтовки в надежные автоматы.

Большой популярностью и любовью пользовалась в полку бесстрашная сандружинница Клава Чурляева. Как-то я повстречал ее. Быстрая, веселая, презирающая смерть, она бегала по окопам с термосом в руках, угощая бойцов горячим чаем.

— Где это ты, — спрашиваю, — чай раздобыла?

— Да ведь мы — туляки, — засмеялась она и рассказала, что в каждой роте у них есть свой самовар. Бойцы вскипятят, а она разносит чай по окопам, чтобы воины пили да грелись. — Тогда и воевать веселей, — добавила девушка.

Туляки гордились своим рабочим полком и нередко целыми семьями шли в его ряды. Так поступили оружейники Кочетков и Смирнов, жена и муж Ростовы, Паншина, ее муж Косулин и многие другие.

Неоценим вклад Тульского рабочего полка. До конца обороны родного города он был в первых рядах его защитников. Затем полк влился в регулярные войска, ему присвоили номер 766. С частями 50-й армии он одолел тысячи километров фронтовых дорог и дошел до Кенигсберга.

Бои продолжались с неослабевающим напряжением. Тула по-прежнему охвачена врагом с трех сторон.

Командующий фронтом телеграфирует: «Действуйте активнее, иначе противник окружит вас в Туле». Конечно, это мы и сами прекрасно понимаем и делаем все, что в наших силах.

В один из самых горячих дней, когда гудериановские танки вплотную подошли к Туле и развили активность вдоль шоссе Вязьма — Тула, я решил для борьбы с ними применить 732-й зенитный полк ПВО, которым командовал майор М. П. Бондаренко. В первом же бою зенитчики блестяще проявили себя и уничтожили немало немецких танков.

85-миллиметровые пушки оказались действенным средством борьбы с танками. Стреляя болванками, они легко пробивали даже лобовую броню.

Эффект от применения зенитных орудий был таким, что гитлеровские танковые атаки стали значительно реже, а на некоторых участках обороны Тулы и вовсе прекратились.

Между тем в лице командира зенитно-артиллерийской дивизии генерал-майора Овчинникова я встретил ярого противника использования зенитных средств против гудериановских танков. Ни мои доводы, ни убедительные факты, опровергавшие его взгляды, ни к чему не приводили.

Как-то, вернувшись из района Косой Горы в штаб и находясь еще под свежим впечатлением от действий зенитной артиллерии во время танковых атак гитлеровцев, я застал у себя генерала Овчинникова.

— Товарищ командующий, — обратился он, — снова вынужден вас предупредить, что считаю совершенно неправильным использование зенитных средств для борьбы с танками. Я несу полную ответственность за благополучие в воздухе и не могу допустить, чтобы ваша армия и город оставались без защиты от воздушного противника. Прошу отдать приказ об использовании зенитной артиллерии лишь по ее прямому назначению.

Я сдержал себя, хотя все во мне кипело от негодования.

Ответил Овчинникову, не повышая голоса:

— Прошу, товарищ генерал, помнить, что армией командую я. А вообще-то ваши суждения считаю глубоко консервативными. Они в корне ошибочны и даже вредны.

— Каждый обязан следить за тем, что ему доверено, — заметно нервничая, возразил он, — Меня, товарищ командующий, учили так: любое оружие должно использоваться только по своему назначению.

— Я не хуже вас понимаю, что зенитки призваны бороться с вражеской авиацией. Поэтому не все орудия направляю на борьбу с танками, а только часть их. Кстати, товарищ Овчинников, вам бы следовало шире смотреть на свои обязанности и понять, что в настоящее время для нас опаснее не столько авиация, сколько танки врага. Если танки прорвутся в город, а без помощи зенитчиков это вполне возможно, то вам нечего будет оборонять от нападения с воздуха. К тому же, у меня имеются сведения, что гитлеровское командование не думает бомбить Тулу. Оно рассчитывает взять город целым, чтобы использовать его промышленность в своих целях.

Овчинников молчит.