Читаем Стандинг полностью

Толстый разоделся сверхсногсшибательно: голубой двубортный пиджак, почти белая рубашка, бледно-серый галстук. Волосы донельзя набриолинены, щеки припудрены тальком, рот, тоскующий по графине; в нем чувствуется трепещущий самец в разгаре физического вожделения. Он побрызгался каким-то ужасным лосьоном, и от него несет за версту деревенской парикмахерской. Жестом благородного человека он снимает с руки часы, кладет их перед собой и объявляет, предварительно посмотрев на скачущие стрелки и удостоверившись, что они идут по кругу:

– Жентельмены, графиня Труссаль де Труссо, по поводу относительно которой я объявил вам честь о ее визите, проинформировала меня, что она запоздает. В данный момент она осматривает свои владения в Луаре, и ее деловой человек, который пристает к ней с делами, вынуждает ее продлить там свое пребывание на несколько часов. Тем не менее она приедет к концу этой лекции, которая, в результате такой ситуации, продлится дольше обычного.

Берю, наконец, выныривает из своей длинной каскадной фразы и испускает глубокий в приличный вздох.

– В ожидании достопочтимой персоны, – продолжает он, – мы рассмотрим, как следует вести себя в жизни, когда вы уже взрослые. Что надо делать и не надо делать, говорить и не говорить дома, на улице и в других местах. Вы усекаете?

Мы молча киваем. Удовлетворенный этим, он начинает:

– Начало вежливости – приветствие. У вас на кумполе шляпа, и вот вы встречаете знакомую даму. Даже если на улице зябковато, вы не должны скупиться: обязательно поприветствуйте ее взмахом котелка. Я знаю только два исключения из этого светского правила: если вы гриппуете или если у вас чем-то заняты держалки. Но в обоих этих исключительных случаях не забывайте извиниться, иначе вас примут за деревенщину. В первом случае вы делаете так: вы как можно сильнее шмыгаете носом, чтобы подчеркнуть, что это не треп, я говорите: "Извините меня, что я не снял свой убор с головы, дорогая мадам, но еще сегодня утром мой усовый термометр показывал 39 в тени! "Во втором случае, вы становитесь к ней в профиль, протягиваете ей мизинчик правой руки, я подчеркиваю, правой руки (левая – это невоспитанность), и говорите: «По причине того, что руки у меня загружены, я не могу подмести перед вами пол своим белым плюмажем, красавица моя, но мое сердце принадлежит вам, равно как и все принадлежности». Запишите! Это самые свежие формулы вежливости, которые я сочинил, – настоятельно рекомендует Толстый.

Мы без всякого понукания записываем эти фразы в наших талмудах – на тот случай, если обстоятельства вынудят нас употребить их.

Берю тем временем продолжает, и по его веселому тону мы догадываемся, что он далеко пойдет и что будет говорить все, как оно есть в жизни:

– Всякие неприятности в жизни, заметьте, случаются всегда из-за нашего тела. И все проблемы проистекают из этого чертова каркаса: болезни, сон, любовь, жратва... Но есть проблемы и более примитивные, но отравляющие нашу жизнь не менее, чем первые. Давайте рассмотрим их через лупу, мужики. И подумаем, как их обойти.

Я беру самую элементарную, – уточняет Монументальный, – чиханье. Когда в вашем распоряжении есть достаточно времени, вы – как только вы почувствовали щекотанье в кончике вашего паяльника – вы можете, прежде чем взорваться, подготовиться к маневру: т.е. вытащить из кармана платок и принять боевую стойку, чтобы быстро поднести его ко рту. Но бывают случаи, когда чих нападет спонтанно. Он взрывается у вас в пасти как красный воздушный шарик, который натыкается на зажженную сигарету. Ааппччхии! У вас такое ощущение, будто вы разлетаетесь на сотни осколков. Рожа сразу становится красной, а в глазах загораются искры. Потом вы с горькими муками зырите на последствия. Из шнобеля у вас свисают мерзкие тянучки, а ваши соседи все покрыты эмблемами! Ну, коли уж такой инциндент случился, вы не теряйте спокойствия. И ни за что не извиняйтесь, иначе вам хана. Сначала вытаскивайте свой платок из кармана и пробивайте свою сопатку. Потом говорите окружающим: «Похлеще, чем удар тарелок кимвала, друзья мои. Я вижу, чтв некоторые из вас обляпаны запятыми, но не нужно мже предъявлять гражданский иск, я вас быстренько ототру тряпкой, и вы будете совсем, как новенькие, если вы, конечно, не захотите оставить эти запятые для написания корреспонденции?» Здорово сказано, а? – ликует Его Величество.

Он приглаживает виски.

– Второй вид неприятностей – зевота. Вы присутствуете, к примеру, на званом вечере, а хозяйка дома прилипла к фортепьяне и пытает вас «Страданиями юного ветреника». Или отставной офицер пудрит вам мозги своими подвигами из своего прошлого... Короче, от всего этого начинает отрубаться ваш интеллект, а вместе с ним и ваша челюсть. Вы зеваете. В начале вам удается сохранить герметичность вашего поддувала. Но нет ничего более заразительного и передающегося другим, чем зеванье. Оно быстро охватывает всех, и скоро вы превращаете весь салон в лягушачий концерт!