Лучшее, что можно было бы предпринять в этой ситуации, – это позволить ей где-то провести время, пока действие алкоголя не прекратится.

– Возможно, я могу помочь.

Майя удивленно вскинула брови:

– Как?

– Можно пойти ко мне. Это рядом, прямо за мостом. – Вито указал рукой. – Обсохнете и приведете одежду в порядок у меня.

Прищурившись, Майя посмотрела на него. В глазах читалось подозрение.

– Вы хотите, чтобы я пошла с незнакомцем в его квартиру? Спасибо, но нет.

Вито покачал головой. Похоже, его английский не так уж хорош. Надо постараться объяснять лучше.

– Scusa. Прежде всего, это не квартира. Это общественная художественная студия Le Mercerie, но в ней есть душ и место для отдыха. Я мог бы даже поискать сухую одежду для вас.

Майя оглядела его с ног до головы.

– Сомневаюсь, что у нас один размер.

– Я имел в виду женскую одежду.

Девушка понимающе закивала:

– Ах, вы имеете в виду одежду своей жены.

От этих слов у Вито болезненно сжалось сердце. За прошедшие годы он так и не свыкся с мыслью, что ее не стало. У него больше нет жены. И никогда не будет.

Он покачал головой:

– У меня нет жены. Но мои модели иногда оставляют одежду в студии.

– Модели? Что это за студия? Вы фотограф? Или художник?

«Можно и так сказать», – подумал Вито.

Хотя, по правде говоря, он уже давно не был художником.

Глава 2

Майя очнулась ото сна и поняла, что не может произнести ни слова, – казалось, язык присох к нёбу.

Вода. Она отчаянно нуждалась в воде.

Майя открыла глаза и вздрогнула от боли. Свет резанул по глазам. Какой кошмар. А она ведь выпила не всю бутылку. Так, пару-тройку бокалов, чтобы расслабиться.

В конце концов, разве Мэтт не говорил, что ей нужно научиться расслабляться? Что бы он подумал, увидев ее, раскинувшуюся на диване в художественной студии, в которую она пришла с совершенно незнакомым итальянцем? Откуда-то из глубины студии до нее доносилась мелодичная итальянская речь. Два мужских голоса и один женский. Майя не понимала ни слова. Через минуту скрипнули половицы, кто-то заглянул в приоткрытую дверь.

Майя с трудом приподнялась и села. На ней была какая-то хлопковая туника. Она смутно помнила, как, спрятавшись за занавеской, снимала свою мокрую одежду, едва не упав в процессе.

А еще она помнила другое. Карие глаза, волнистые волосы – темные, как небо Новой Англии в безлунную ночь. Сильные руки, которые помогли ей выбраться из воды. Кто же он такой? Майя почти ничего не знала о человеке, который привел ее сюда.

У нее перехватило дыхание. Как унизительно. Она доверилась незнакомцу в чужом городе, в котором не знает ни души. Никто не знает, где ее искать, если этот красавец-художник окажется психопатом-убийцей.

Майя едва не застонала. Какую же глупость она совершила. Впрочем, она же не пошла с этим незнакомцем в его квартиру или дом. Фактически она в общественном месте. Когда они пришли, здесь даже были посетители.

Кого она обманывает? Разве эти объяснения удовлетворят дядю Рекса, если он когда-нибудь узнает об этом?

Дядя Рекс. Майя так и не смогла признаться ему, что Мэтт бросил ее. Технически она не соврала дяде и другим членам семьи, просто не сказала всей правды. Так она выгадала для себя немного времени. И для Мэтта. Она придумала кое-какую историю, что у Мэтта возникли проблемы на работе и ему надо задержаться в Массачусетсе, но он обязательно присоединится к ней в этом путешествии по Европе, как только сможет. Просто небольшая выдумка, чтобы отложить поток гнева, который обрушится на нее, как только она скажет всем о разрыве помолвки с человеком, которого обожает вся семья.

От мыслей об этом глаза заволокло слезами, головная боль усилилась. Горло пересохло и горело огнем. Сейчас она немало отдала бы за глоток воды.

– Могу я войти? – раздался голос от двери. – Я услышал шорох и подумал, что вы проснулись. Si?

Ее спаситель зашел в комнату с большим подносом, уставленным тарелками, над которыми возвышался прозрачный запотевший кувшин, наполненный холодной водой с ломтиками лимона.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, ставя поднос на мраморный столик.

И что она могла ответить на это? На ум приходило несколько вариантов: смущенной, испытывающей жажду, разбитой.

А если копнуть еще глубже, то следовало признать, что она пребывает в совершенном унынии, оттого что не знает, чего ждать от будущего. Скучная бесперспективная работа. Разорванные отношения. Обманутое доверие. Куда ни посмотри – ничего хорошего.

Майя отогнала грустные мысли и сосредоточилась на мужчине, стоящем перед ней.

Теперь, когда взгляд прояснился, Майя словно впервые увидела этого человека. Ее спаситель был потрясающе красив. Высокий, темноволосый, широкоплечий, с великолепным загаром. На нем были темные классические брюки и рубашка цвета неба на заре. Итальянец выглядел так, будто сошел с рекламного плаката дорогого одеколона.

Майя вздохнула. А она, должно быть, выглядит как мокрая курица, выловленная из канавы. Кошмар.