Читаем Стамбульский ветер полностью

– А что? Раньше мы с тобой обе ходили с зелеными волосами, а сейчас обе без волос. Мода бывает разной, – улыбалась мне Наташка. Она проводила в моей палате столько времени, что скоро нам поставили там раскладушку для нее. А потом я была свидетельницей на свадьбе. Она вышла замуж за моего врача и мы дружим, кажется, всю жизнь. Но это было потом. А тогда… Первым делом после выписки, я замотала красивый красный тюрбан на голову, накрасилась и поехала за Дашей. Но маленькие дети быстро справляются с потерями. Когда дочка меня увидела, закричала от ужаса. Оказывается, ей сказали, что я умерла. Олег был женат уже почти три года на дочке полковника и его Люба к тому моменту родила ребенка. Как он оформил развод, пока я оставалась в больнице, я не знала. Но после той некрасивой выходки осуждать его никто не стал, и все решили, что я была справедливо наказана жизнью.

В гарнизоне меня не узнали. Худющая и без волос я совсем не напоминала прежнюю жену Баталина. Там считали, что я умерла. Да мне было и плевать. Единственный человек, который был для меня важен была моя Даша. Но она отказалась со мной говорить и все время пряталась за отца. Я поняла, что потеряла любовь Даши. И что теперь Баталин прав. Ей действительно будет лучше в его новой семье. Не знаю зачем ему была Даша. Я очень надеялась, что он ее все-таки действительно любил. Он забрал ее, и теперь это уже было неважно. Я еще сделала несколько попыток встретиться с Дашей, но все было бессмысленно. С этой минуты я действительно умерла. Так родилась Марго.

Я не могла дышать. Руки тряслись. Он. Сам. Все. Подстроил.

Не просто ушел, не просто охладел – а нашел способ выставить мать предательницей, чтобы самому выглядеть пострадавшим. И я ведь… верила ему. Всю жизнь верила. Считала, что мама ушла, бросила нас. Что она не выдержала и предпочла мне работу, свою светскую жизнь. Я всю жизнь ненавидела ее и себя. Он не дал мне шанса узнать правду и лишил любви. Меня лишили не просто матери. Меня лишили любви. Ощущения нужности. Права знать свою историю. И все это – отец, которого я уважала, боялась, которому верила без остатка, хоть и не всегда понимала. Он переписал мое прошлое. Сделал все, чтобы я никогда не задала лишних вопросов. И теперь я чувствовала… нет, не гнев, не желание объяснений, а колоссальную внутреннюю пустоту, которую столько лет принимала за судьбу.